Инна Богословская: «Моё заявление вызовет необходимость анализа, почему так много недовольных»

Это интервью уже бывший председатель Госпредпри­нимательства Инна Бого­словская дала «Профилю» за два часа до принятия её прошения об отставке Президентом Украины Леонидом Кучмой.

«Моя задача — не предать кого-то анафеме, а привлечь внимание к тенденциям, которые опасны для развития страны, её экономики и, в конце концов, для предпринимательства».

 

 «Профиль»: С вашей лёгкой руки термин «азаровщина» обеща­ет утвердиться в украинском политлексиконе. Что побудило вас говорить о существовании такого явления и в конечном итоге заставило подать прошение об отставке? Инна Богословская: Наглядный пример — процедура рассмо­трения и принятия бюджета 2004 года и проекта Закона №4000-1 «О внесении изменений в нало­говое законодательство в связи с принятием бюджета». Бюджет готовился кулуарно под руковод­ством первого вице-премьера Николая Азарова. Было даже за­прещено работникам Минфина (по крайней мере так они отвечали представителям Госпредпринима­тельства) говорить, какие парамет­ры в него закладываются. Придя на внеочередное заседание КМ, мы обнаружили на столах проект бюд­жета и пояснительную записку, на обсуждение которых было отведе­но всего час-полтора. Не то что прочитать, мы его даже пролис­тать не успели. А до представления бюджета в ВР оставались считан­ные дни. Закон №4000-1 вообще подавался не Кабинетом Минист­ров, а бывшим подчинённым Аза­рова депутатом Бондаренко, так как было понятно, что никогда этот безумный, с точки зрения эко­номики, закон не пройдёт экспертизу в министерствах и ведомствах. Всё поставлено с ног на голову — нарисованы эклектические циф­ры бюджетных доходов, под ко­торые потом подгоняется законодательство.

 

В бюджете содержатся нормы, регулирующие налоговое поле, не­смотря на то, что закон о системе налогообложения прямо запреща­ет это делать. Как можно планиро­вать бизнес, и какой безумный ин­вестор пойдёт в страну, где в конце ноября, да ещё и незаконно, вводятся новые налоговые правила на будущий год?

Бюджет до момента принятия никто не видит. Гуманитарный блок правительства с ужасом обна­руживает в подаваемом парламен­ту проекте, по сути, социальную бомбу, согласно которой работаю­щие пенсионеры должны получать или пенсию, или зарплату, и едва успевает исключить её из доку­мента. А снятие льгот на НДС без снижения его ставки, то есть реаль­ное повышение цен на медикамен­ты, памперсы, печатные издания? Трудно даже представить больший удар по правительству в предвы­борный год, чем это было сделано Минфином. И это есть та команд­ная работа, о которой всё время твердит господин Азаров? Види­мо, под командной работой здесь подразумевается слепое исполне­ние распоряжений вышестоящего начальника.

Ещё в то время, когда Азаров возглавлял ГНАУ парадигмой дей­ствия этого органа были попытки своими подзаконными актами из­менять ставки и порядок админи­стрирования налогов. Из-за этого мы с Николаем Яновичем столк­нулись и на правительственном Комитете 29 декабря, когда вице-премьер предложил членам коми­тета «с голоса» принять 4 постано­вления КМ, которые касались НДС и порядка зачётов взносов в Пенсионный фонд у «упрощенцев». Если бы КМ согласился с этим предложением, налогоплательщики оказались бы в положении «мальчика для битья». С одной стороны, они должны были бы исполнять постановление КМ, но с другой — продолжают действовать соответствующие законы. Никто не защищён в такой ситуации, нет уверенности, что завтра не придёт налоговая инспекция не заставит исполнять закон, доначисляя при этом невероятные налоговые платежи плюс штрафы. Таким образом, «битыми» будут предприниматели, а виноватым окажется Кабинет Министров.

«П.»: Сейчас премьер и Кабмин своими решениями возвращают льготы по НДС на многие категории медицинских товаров. Выходит, они тоже сомнительны, с правовой точки зрения?

И.Б.: Конечно. Как постановление Кабмина может отменить закон о бюджете? И эта несуразица тоже является показателем качества работы Минфина. Потому от Госкомпредпринимательства было подано информационное письмо, чтобы предпринимателям было лег­че разобраться в этой казуистике, в котором мы рекомендовали им ру­ководствоваться действующими на­логовыми законами и ждать, когда Верховная Рада примет изменения в налоговые законы.

«П.»: В заявлении пресс-служ­бы КМ было сказано, что Коми­тет стал на путь ревизии реше­ний правительства…

И.Б.: Даже смешно, что делая заявление, не удосужились ознако­миться с положением о Комитете. Комитет регуляторной политики и предпринимательства является государственным органом со специ­альным статусом и выведен как бы вовне, потому что в его функции как раз и входит ревизия всех до­кументов, принимаемых Кабмином на предмет их регуляторного согла­сования. Впрочем, воинственное невежество — это и есть признак «азаровщины». Его мы тянем ещё с тех «совковых» времен, когда партийные работники, не владея вообще никакими специальными знаниями, имели наглость вмешиваться во все процессы: директо­рам заводов рассказывали, как им управлять промышленностью, и тут же шли учить балерину, как ей вы­соко поднимать ногу, чтобы её та­нец соответствовал социалистиче­скому реализму.

«П.»: Получается, что Гос­предпринимательства своими письмами призывал бизнесменов к неповиновению? Кажется, кон­фликт с первым вице-премьером случился у вас из-за еще одного письма Комитета?

И.Б.: Такого рода конфликты были постоянно. Я призываю предпринимателей научиться гра­мотно, в свою пользу использо­вать закон и не поддаваться ника­кому давлению вне закона.

Информационных писем нам пришлось сделать три. Первое из них касалось начисления взносов в Пенсионный фонд предпринимате­лями, работающими по упрощён­ной системе налогообложения. Не­обходимо было избежать двойного налогообложения до принятия закона о выведении пенсионного взноса из состава единого налога, что, кстати, и было согласовано на заседании у вице-премьера Табач­ника, который ответственен за проведение пенсионной реформы. Мы рекомендовали «упрощенцам» до принятия нового закона платить только единый налог (21 января Николай Азаров подтвердил, что до принятия закона с «упрощен­цев» будет взиматься только еди­ный налог. — Ред.). Когда же на заседании Госкомитета я сказала об этом письме, первый вице-пре­мьер устроил скандал, заявил, что за подобные решения будут нака­зывать, и вопрошал, какое мы име­ем право без согласования с Кабмином распространять подобные письма.

Я не ставлю себе целью бороть­ся непосредственно с Николаем Яновичем, потому что завтра на его месте будет какой-нибудь Ва­силий Иванович. Я сделала своё заявление, чтобы возбудить обще­ственную дискуссию по поводу ка­чества государственного менеджмента. Такое же творят и местные чиновники в любом районном центре. «Азаровщина» — значит то, что у власти находятся люди, не отвечающие ни по своим профес­сиональным качествам, ни по упра­вленческой культуре, ни по осмыс­лению задач тем функциям, которые они должны выполнять как государственные служащие. Если больна система исполнитель­ной власти, неправильно выстрое­ны её органы и разведена их ком­петенция, то это порождает приход во власть подобных людей и про­воцирует «азаровщину» как спо­соб управления. Принимается бюд­жет, от которого страдают все: Кабмин, потому что на него ло­жится негатив от вступления в си­лу отдельных положений, волюнта­ристски протянутых министром финансов, народные депутаты, ко­торые не знают, что отвечать изби­рателям по поводу подорожания медикаментов, бизнесмены — не понимая, как им начислять налоги. В итоге больше всех страдают обычные люди.

«П.»: Судя по тем заявлениям, которые сделала пресс-служба Кабмина и вице-премьер Табачник, стиль Николая Азарова больше пришёлся ко двору в правитель­стве, чем ваш способ работы?

И.Б.: В последнее время главы комитетов выведены из состава Кабмина и не обладают полной информацией о работе правитель­ства. Последнее расширенное за­седание КМ состоялось при рас­смотрении итогов работы за 9 месяцев. Последовала очень нега­тивная реакция Президента, после чего было принято решение, что в заседаниях правительства будут принимать участие только его чле­ны. Это привело к тому, что все руководители других центральных органов власти вообще оказались вне контекста того, чем занимается Кабмин. Информация по горизон­тали ходит плохо, и каждый ва­рится в своём котле. С моей точки зрения, это не позволяет всем ру­ководителям ощущать себя еди­ной командой.

«П.»: Вы с премьером обсу­ждали проблемы координации внутри правительства. Как он ре­агировал?

И.Б.: Да, и не однократно. К сожалению, такое количество при­входящих факторов, которые вы­нуждают премьера принимать те или иные решения, что только на­ших разговоров недостаточно.

«П.»: То есть сложно сказать, кто руководит Кабмином — Януко-вич или Азаров?

И.Б.: Нет, конечно. Однознач­но — руководит Янукович. Но то, что первый вице-премьер постоян­но пытается перетянуть себе функции и полномочия, это аб­солютно точно.

«П.»: Почему вы подали в от­ставку, а не предпочли остаться некоей оппозицией внутри госуп­равления?

И.Б.: Потому что это стало не­возможно физически. Произошла серьёзная трансформация в экономическом блоке правительства, сменились министры экономики и промполитики. Новые министры очень профессиональные и подхо­дящие для этих должностей лю­ди, но им ещё потребуется доволь­но много времени, чтобы войти в курс дела. Сегодня я осталась сов­сем одна. Министр экономики и министр промышленности позво­ляли себе не соглашаться с мнени­ем первого вице-премьера, а кроме них — практически никто. Нужно отдать должное Министерству юс­тиции, которое почти всегда дела­ет правильные с точки зрения за­конности заключения, но ему не всегда хватает смелости и напора озвучить эту позицию на заседани­ях правительственного Комитета.

Сложилась ситуация, при кото­рой изнутри решить существую­щие проблемы невозможно. Мин­фин «мечет» такое количество незаконных и сомнительных с точ­ки зрения экономики документов, что небольших сил Госкомпредпринимательства и моих лично не хватает, чтобы их отследить. Увере­на, что заявлением я взбудоражила ситуацию. Я уверена, что и в Ад­министрации Президента, и в Ка­бинете Министров задумались.

«П.»: Ставя вопрос — или он, или я — вы же не могли всерьёз надеяться добиться отставки Аза­рова? Или всё же были основа­ния думать, что это возможно?

И.Б.: Если сейчас достоянием общественности станут все «пер­лы», которые выдавались Минфи­ном, то картина станет очевидной. Надеюсь, что моё заявление вызо­вет необходимость анализа, почему так много недовольных и так мно­го делается просчётов в налоговой политике. Прежде всего, я наде­юсь, что будет ликвидирован про­мах с совмещением должностей первого вице-премьера и министра финансов. Позиция министра фи­нансов сводится к тому, что денег нет и не будет. Все великие ми­нистры финансов, начиная с Фуке, а сейчас, говорят, и министр фи­нансов Германии, имели на столе такую табличку. А функция перво­го вице-премьера — определить, ку­да развиваться, как простимули­ровать это развитие. Когда один человек вынужден в себе сочетать функции инструмента и идеолога, то вряд ли он справится. Попро­буйте, например, в компании сов­местить функции финансового ди­ректора и кассира. Потому, мне кажется, назревает некая критиче­ская масса понимания, и дай Бог, чтобы разум наконец победил.

Журнал «Профиль», Ольга Лень.

Добавить комментарий