“Похоже, это нечестная игра”

Дебаты о налоговой реформе обостряются

О налоговой реформе говорят так давно и так активно, при этом ничего не изменяя, что невольно создается впечатление — именно в этих дискуссиях и состоит суть всего действа. Сначала многие предприниматели предлагали свои дополнения и предложения по реформированию налогового законодательства, основанные на практике ведения бизнеса. Они, конечно, заботились о собственных производствах, но, с другой стороны, именно от их рентабельной работы и зависит динамичное развитие экономики. Потом были митинги и пикеты зданий ВР и Кабмина. Ну, а затем подавляющее большинство представителей украинского бизнеса, решив, что власть не способна ничего изменить, просто ушли в тень. Там и сидят. И не потому, что поголовно плохие, как принято рассказывать в Государственной налоговой администрации, а потому, что выжить бизнесу там, где на гривню дохода приходится чуть ли не две гривни налога, возможно только в мечтах авторов ныне действующих налоговых законов.

А разговоры о реформе продолжаются. Сегодня говорят, что в «полурабочем» варианте уже существует кабминовский проект Налогового кодекса (на его основе вроде бы должны написать проект бюджета-2001). Ну, теперь-то хоть можно ждать давно обещанного уменьшения налогового пресса? Оказывается, и на этот раз не все так просто.

Об этом и рассказывает профессиональный юрист, народный депутат, член фракции «Трудовая Украина», заместитель председателя Комитета ВР по вопросам бюджета Инна Богословская, не раз замеченная в попытках изменить, наконец, налоговое законодательство.

— Инна Германовна, Президент, выступая на последнем съезде Украинского союза промышленников и предпринимателей, заявил, что налоговая реформа должна быть направлена на снижение налогового давления. Президент утверждает, что для этого имеются «достаточно весомые резервы». По вашему мнению, что это за резервы и каким образом давление на налогоплательщика может быть снижено?

— Первый резерв — теневой бизнес. В тени, в основном, находится средний и малый бизнес. Более того, в легальном секторе его представителей практически нет. Почему? Да потому, что более всего действующая налоговая система — «НДС плюс налог на прибыль» — ударила именно по малому и среднему бизнесу. Эта система забирает большое количество добавленной стоимости в нематериалоемких производствах (а малый и средний бизнес именно такой) и фактически кредитует государство за счет денег налогоплательщика (в небольшом бизнесе собственных, как правило, денег нет). Таким образом, если бы малый и средний бизнес платил все налоги, предусмотренные законодательством, то банкротился бы в течение семи-восьми месяцев. Поэтому нет абсолютно ничего удивительного в том, что вся эта сфера ушла в теневой сектор. Я думаю, что средний и малый бизнес составляет порядка 75% теневого сектора.

Как можно вывести их из тени? Уверена, что возможно это лишь с внедрением той налоговой системы, которую я же и предлагала еще два с половиной года назад. Суть ее проста: микробизнес (объем реализации до 500 тыс. грн. в год) платит только годовой патент, средний (объем реализации до 5 млн. грн. в год) — единый налог, а все, кто покрупнее, так и быть, пусть платят по сегодняшней сетке, которую, безусловно, надо еще «чистить». Поначалу даже Минфин и Всемирный банк согласились с такой системой.

— Что значит «чистить»?

— Нужно снижать ставку НДС, вводить дифференцированные его ставки. Между прочим, во всем мире продукты питания, энергоресурсы, фармация имеют свои ставки. Например, если прямая ставка 18%, то энергоресурсы — 4 — 7%, продукты питания — 0,2 — 0,3%. В Украине же все унифицировано. Такого быть не может, а в переходных экономиках тем более. В Украине совершенно не равные условия разных секторов промышленного производства. Если для крупного бизнеса принять систему «НДС плюс налог на прибыль», то необходимо убирать все оборотные налоги, то есть никаких налогов на инновационный фонд, никаких школьных налогов. Если бы послушали меня и приняли единый налог с оборота, то я гарантирую — в Украине был бы колоссальный рывок экономики. Кстати, я думаю, что именно поэтому международные финансовые структуры и возражают против такой схемы. Кому нужна Украина с прекрасным бизнес-климатом? Тем более что улучшение украинского инвестиционного климата спровоцировало бы перераспределение финансово-инвестиционных потоков — серьезные инвестиции пошли бы, наконец, в Украину. Очевидно, именно таким прогнозом следует объяснять настойчивую позицию международных финансовых организаций и разных советников, категорически настаивающих на сохранении в Украине и НДС, и налога на прибыль. Все они говорят, что в Украине и налог на прибыль не большой (30%), и ставка НДС (20%) вполне приемлема. И это тогда, когда, например, сама Германия, как и все страны Евросоюза, серьезно страдает от НДС. Там продолжаются постоянные споры по этому вопросу, население недовольно и требует снижения этого налога. В Германии, Франции, Англии разные ставки налогообложения, и страны, в рамках Евросоюза, не могут найти унифицированную схему. А нам навязывают абсолютно “простую” систему, которая на самом деле приводит к самым негативным последствиям.

— А какие изменения можно прогнозировать в налогообложении доходов граждан?

— Это важнейший вопрос. Я согласна с тезисами выступления Президента Кучмы, который систему налогообложения доходов граждан назвал «проблемой номер один». Если мы сейчас не развяжем потребительский спрос, то в дальнейшем можно прогнозировать лишь усугубление нынешнего печального положения. В Украине не развиты отрасли, где основным фактором производства является квалифицированная рабочая сила. Непомерное налогообложение фонда заработной платы делает предприятия этих отраслей малоприбыльными. А ведь это отрасли, которые в развитых странах обеспечивают до 70% ВВП и дают работу до 60% работоспособного населения: это услуги, научно-исследовательские разработки, электроника и программное обеспечение, то есть все то, без чего современное государство безнадежно отстанет в темпах развития и не сможет достойно конкурировать на мировом рынке. В Украине же сохраняется структура экономики, характерная для периода индустриализации прошлого века. Рост сырьевого экспорта в структуре ее промышленного производства принимает катастрофические размеры. Украина не только неудачно стартовала, но и усугубила свое положение. После приобретения независимости доля тяжелой промышленности, машиностроения и сырьевого производства в структуре промышленного производства составляла порядка 65%. Сейчас — более 75%. То есть за все эти годы Украина так и не улучшила структуру своей промышленности, не развила сектора экономики, направленные на обслуживание человека (легкая, пищевая, деревообрабатывающая промышленность, сфера услуг, сфера информационных и национальных разработок). А, между прочим, именно такие приоритеты промышленного развития свидетельствуют о рыночных отношениях и демократизации, поскольку страна, развивая «человеческие» отрасли, демонстрирует изменение своей политики, переход от интересов государства к интересам гражданина.

Поэтому налогообложение фонда заработной платы необходимо максимально сократить.

— А что можно сказать о проекте Налогового кодекса, разрабатываемом в Кабмине? Он учитывает требование снизить налоговое давление на физические и юридические лица?

— В парламенте Налогового кодекса пока не видно. Кабмин подал только перечень налогов, который и предлагает утвердить как основу для будущего кодекса. Конечно, этот перечень не будет утвержден. Я вообще очень расстроилась, когда увидела его, поскольку он, в дополнение к сегодняшним налогам, предлагает еще и налог на имущество, экологический налог, школьный (а это оборотный налог, ранее он предлагался в размере 1% от объема реализации). Я хочу повторить, что оборотный налог априори должен исключать все остальные виды налогов. На то он и оборотный — облагает все произведенное и больше не лезет к налогоплательщику. Не хочет Кабмин так действовать. Ладно. Хочет схему «НДС плюс налог на прибыль»? Но если так, то участие любых оборотных налогов должно быть исключено. Иначе — это двойное, а то и тройное обложение одной и той же гривни.

Вот мне интересно, вводя экологический налог как общегосударственный, будет ли государство иметь какое-то отношение к загаженной речке? Если уже идти на экологический налог, то он, безусловно, должен быть местным. Хотя я абсолютно уверена, что в сегодняшней экономической ситуации мы должны хотя бы год-два обойтись без экологического налога. В экономику надо вдохнуть жизнь, а уже потом заботиться об экологии таким общегосударственным образом. К тому же, в бюджете каждого года предусматриваются средства на проведение экологических мероприятий. Я не думаю, что сейчас именно то время, когда просто необходимо создавать специализированные налогово-экологические фонды и постоянно опасаться хищения средств из них.

— Инна Германовна, известно, что и Кабмин, и парламент, и Государственная налоговая администрация — все совершенствуют налоговое законодательство. Интересно, эти люди пересекаются между собой, то есть можно ли говорить о каком-либо совместном налоговом творчестве?

— Нет, эти люди не пересекаются. Кабмин, правда, внес здравое предложение — создать рабочую группу из всех авторов проектов налоговых концепций, посадить их вместе и разработать общую концепцию. У нас было всего одно заседание такой рабочей группы, и то всех присутствующих не удалось убедить пойти на компромисс. Итогом встречи можно считать лишь то, что договорились о градации видов бизнеса (малый, средний и крупный), и о том, что налоговое давление надо снижать. Это было первое и последнее наше заседание. Как говорят в Одессе, сошло за два.

— Почему?

— Потому. Больше не собирают. Более того, единственное заседание состоялось в конце апреля, а уже 6 мая господин Митюков (Игорь Митюков — министр финансов. — Авт.) направил письмо в Кабинет министров, где говорилось о том, что действующая налоговая система чуть ли не идеальна, изменять в ней ничего не нужно, а так вот взять и положить в основу Налогового кодекса. То есть, с точки зрения Митюкова, все предложения, которые были высказаны и приняты на заседании рабочей группы, никому не нужны. Как это понимать? Похоже, это нечестная игра, в которой Министерство финансов ведет себя не совсем корректно. Я знаю, по этому поводу были обращения к Президенту, и думаю, что именно с этим фактом бойкота связана и тональность президентского выступления на съезде УСПП, и предупреждение Митюкова. В то же время, возможно, такое отношение Минфина к налоговым проектам связано с тем, что министерству вполне удобно в «ручном режиме» распределять бюджет. А тенденции в экономике свидетельствуют о том, что если сейчас не изменится налоговая система, то страну уже к следующей весне ожидает экономический коллапс.

Интервью провела Яна Мойсеенкова
“Кіевскій Телеграфъ”

Добавить комментарий