Время одиночек прошло

В автобиографии народного депутата Инны Богословской старт карьеры обозначен так: «занималась музыкой. В отличие от своего родственника, композитора Никиты Богословского, предпочла музыке юриспруденцию». Поэтому мы решили начать разговор с уточнения роли именитого родственника в ее судьбе.

— Это не самая приятная семейная история: Никита Богословский — двоюродный брат моего деда по линии отца. Обнаружили эту связь довольно поздно, буквально за несколько лет до смерти деда, тогда он очень обрадовался и начал писать в Москву. На первое письмо композитор ответил, а потом перестал отвечать: очевидно, испугался «бедных родственников», и дедушка прекратил переписку.

— Известна ваша еще предвыборная инициатива — объединить юристов в Верховной Раде. Какова ее судьба?

— К большому сожалению, «накаркала», что называется. Во время избирательной кампании я говорила о том, что будут большие проблемы, если в Верховной Раде опять будет мало юристов, экономистов. Ведь в зависимости от этапа развития общества, в высшем законодательном органе востребованы те или иные его представители: на каком-то этапе это — профессиональные политики, на каком-то — только юристы, на следующем — финансисты, экономисты… Парламенты всех стран проходили эти этапы.

У нас, к сожалению, профессиональный признак пока не стал определяющим при выборах, и это очень плохо: недостаток в Верховной Раде именно юристов и экономистов мы сейчас ощущаем очень остро. Ведь главная задача нашего созыва — серьезная кодификация украинского законодательства: на этой сессии мы обязательно должны принять Налоговый кодекс, Бюджетный кодекс, Таможенный кодекс, новый Уголовный кодекс, Гражданский кодекс. Это, по сути, наша историческая миссия, как исторической миссией предыдущего созыва было принятие Конституции. Но эта задача совмещения всех законодательных актов в кодексы, сведение их в единую концепцию, естественно, под силу только специалистам, и то не всем. А сейчас в Верховной Раде, только по официальной статистике, на депутата в день приходится пятьдесят законодательных актов: просмотреть, проанализировать, составить собственное мнение… Это сложно даже профессионалу!

А что касается профессиональной разъединенности юристов, то она пока непреодолима. Ведь сегодня по любому вопросу существует не только профессиональная позиция юриста (экономиста), но есть позиция комитета, где уже в той или иной степени учитываются политические расклады, и есть окончательная позиция депутатов (фракции) в зале, которая, прежде всего, диктуется политическими мотивами. Поэтому, к сожалению, мы уже сегодня должны понимать, что все кодексы, которые будут приняты, позже потребуют внесения изменений. Но, скажем так, авгиевы конюшни законодательства в этой части будут расчищены, а дальше можно будет все доводить до совершенства.

— Вы известны как депутат, самоотверженно работающий в своем округе. Какие руководства к действию привозите вы в Киев из Харькова?

— Только наша «депутатская приемная» обрабатывает тысячи заявлений в год. Зато можно проводить общественный мониторинг и сделать однозначный вывод: самые обездоленные сейчас — это пенсионеры. То, как с ними поступило государство, это вандализм, и мы должны, что называется, отмолить этот грех. Безусловно, нужно повышать пенсии, нужно срочно приводить начисление пенсий в соответствие со стажем работы и характером труда. Ни в коем случае нельзя повышать пенсионный возраст, и наша фракция здесь заняла жесткую позицию: мы на этом этапе не проголосуем за пенсионную реформу, предусматривающую повышение пенсионного возраста. Когда возраст жизни, к примеру, шахтеров в Луганске 58 лет, повышать им пенсионный возраст до 65 лет — это просто государственный цинизм, этого делать нельзя. Думаю, до конца года мы должны использовать сложившийся профицит пенсионного фонда — сто миллионов гривен — не на покупку облигаций Минфина, который еще не рассчитался за два прошлых займа, а на повышение пенсий.

И еще один момент — начал подниматься средний класс, основная масса которого говорит так: «Мы не хотим ничего от государства, но ничего ему и не дадим». К сожалению, это реальность. Уровень «теневиков» в мелком бизнесе более 80 процентов, они не платят государству, но сами обеспечивают свой уровень жизни. Как бы сейчас их не спугнуть! Поэтому ни в коем случае не надо облагать мелкий бизнес налогом по европейской системе, здесь нужно оставить единый налог или патент, и тогда количество семей, способных себя прокормить, увеличится. А ведь это тоже задача государства — минимально вмешиваться в жизнь отдельного человека.

— Как вы оцениваете правительство Виктора Ющенко и многочисленные прогнозы его судьбы?

— К сожалению, сейчас, иначе не назову, лай вокруг правительства, пена на политической каше не дают возможности проанализировать спокойно, с холодной головой все, что делается сейчас в Кабмине, его реальные ошибки и достижения. Мы сконцентрировались на ТЭК, и безусловно, энергетический баланс — один из главных вопросов для Украины. Но, во-первых, все говорят, что нет топлива, и зима будет холодной, однако никто не спрашивает, когда же правительство предоставит энергетический баланс, которого до сих пор нет. И бедные губернаторы изо всех сил рвутся отапливать, несмотря на то, что погода пока позволяет экономить. Абсурд!

Если говорить откровенно, я бы к безусловным плюсам этого правительства отнесла то, что оно стремительно уходит от «ручного» регулирования экономики в целом. И если раньше Кабинет министров в день получал килограмма два почты с требованиями решить проблемы конкретных предприятий, то сейчас эти вопросы переданы на места. Меня очень беспокоит вопрос макропоказателей. На сегодня курс правительства — полная стабилизация и даже ревальвация гривни и инфляция. То есть доллар заморожен, внутренние цены растут. Что это такое? Это инструмент для того, чтобы выплачивать внешние долги, увеличивая при этом внутренние. Это значит, что мы рассчитываемся с внешними кредиторами за счет каждой семьи, за счет повышения цен на коммунальные услуги, мясо, молоко, хлеб. Понятно, что нам нужно рассчитываться с внешними долгами. Но нужно найти баланс между инфляцией и девальвацией, который позволит не перекладывать впрямую внешний долг на внутренний. И это тоже задача правительства, пока не разрешенная.

— Но сегодня звучат иные аргументы «за» и «против» правительства…

— Кому-то мешает правительство? Мешает. Является ли это побудительным фактором для того, чтобы поменять его? Для них — да. Почему такой крик вокруг ТЭК? Да потому, что в вотчину, которую новоявленные собственники признали полностью своей, пришли опричники проверять, куда же там деньги текут, что там делается, и почему, например, у нас затраты на транспортировку электроэнергии составляют 24 процента, когда в мире и четыре считается много?! Это вопросы собственности. Это вопросы кошелька. Это самые кровавые и тяжелые вопросы во всей истории развития человечества. Но их нужно решать. И делать это следовало очень давно. Потому что до тех пор, пока у нас не закончится первичное распределение собственности, у нас будут такие, как сегодня, спекуляции как на государственном, так и на региональном уровнях. Мы должны наконец-то, если уже начали рубить хвост кошке, отрубить его одним махом. А мы рубим, начиная с 1992 года, по маленьким-маленьким кусочкам. И удивляемся: только заносим топор, а кошка уже орет, как резаная. Вот так орет наша экономика.

Мы самоопределились, что должны провести приватизацию, и должны это сделать. Кто тормозил больше всего? Тормозили те национальные, зарождающиеся капиталисты, которые рассчитывали все приватизировать сами. Но мировая экономика уже не терпит закрытых национальных капиталов: XXI век через полтора месяца! Более грамотно повели бы себя украинские капиталисты, если бы научились работать с мировыми капиталами и находить компромисс интересов и на конкретных предприятиях, и в экономике в целом. Нужно научиться делиться и реально рассчитывать свои силы. Если силы рассчитаны неправильно, страдает и конкретное дело, и экономика целого государства, а в конечном итоге страдают те люди в Украине, которые хотят жить хорошо. Мне нравится наша группа “Трудовая Украина” тем, что в ней собрались люди, которые в значительной мере уже сделали себя сами, реализовались в конкретном деле, будь то бизнес, наука или политика. И все мы уже пришли к четкому осознанию того, что правила надо менять, нужно переходить от этапа дикого, инстинктивного накопления капитала к этапу нормальной экономики, в которой будут и рыночные механизмы, и механизмы госрегулирования.

Либеральные идеи в чистом виде сегодня в Украине неприменимы. Потому что мы находимся на переходном этапе, и, к сожалению, имеем огромный разрыв с мировой экономикой в ее развитом секторе. Но если мы будем на уровне государства пытаться регулировать работу каждого лоточника или каждого конкретного предприятия, ничего хорошего из этого тоже не будет. И члены нашей фракции в целом это понимают. Это здравые люди, у которых достаточно профессиональных знаний, интеллекта и совести для того, чтобы по-настоящему служить интересам государства в целом и людей, которые здесь живут, а не решать собственные меркантильные задачи.

Думаю, мы, члены фракции «Трудовая Украина», сможем сделать настоящую партию. В одиночку сейчас — время такое пришло и в мире, и в Украине — не получится ничего сделать. Пришло время групповой работы. И поэтому я думаю, что пора оставить все иллюзии по поводу того, что кому-то одному, отдельной политической силе удастся все поменять в стране, улучшить, углубить и так далее. Осознание этого вовремя пришло к нашей фракции. Если оно придет к политическому истеблишменту в целом, у Украины появятся очень хорошие шансы стать сильным государством.

Добавить комментарий