Инна Богословская: Однажды на Новый год у меня не было даже лака для ногтей

Польский писатель и сатирик Станислав Лем однажды сказал: «политик не должен быть слишком умен», ибо «очень умный политик видит: большая часть стоящих перед ним задач совершенно неразрешима».

Что ж, каждый волен по-своему воспринимать это определение. Кто-то, как король из известной сказки, во избежание недоразумений упорно не видит «отсутствия ткани»; кто-то доказывает, что он «не житель Непала» громко с трибуны. А кто-то, как «регионал» Инна Богословская, предпочитает оперировать ситуацию характером, кипучей энергией и собственной «открытой позицией».

О том, какой вызов сегодня бросила Партия регионов себе, стране и миру, что нужно для того, чтобы Украина победила бедность и многом другом политик рассказала в эксклюзивном интервью корреспонденту ForUm’a.

— Инна Германовна, недавно Вы снова вернулись в ряды «регионалов». Как Вас приняли? Хорошо, или вспоминали Ваш громкий выход накануне президентских выборов?

— Все абсолютно нормально. Поскольку никаких интриг с выходом не было, отношения ни с кем не испортились, все признали, что я имела полное право открыто высказать свою позицию. Очень многие люди вообще сказали, что я молодец и поддержали меня, когда я выходила, потому что, если честно, абсолютное большинство Партии регионов было против неестественного союза с БЮТ, против переписывания Конституции и создания коалиции. Мы все понимали, что нас хотят использовать.

То, что это было именно так, стало очевидно из недавнего интервью Тимошенко «Зеркалу недели», где она прямым текстом призналась, что хотела обмануть своих партнеров. Так что, слава Богу, что этого не случилось. Принципиально, идеологически мы с ПР единомышленники.

У Вас за спиной на полке лежит книга «План Развития Страны», написанная и опубликованная мной и моей командой в 2005 году. Вся программа реформ новой власти перекликается с «Планом Развития Страны». Мы все единомышленники и партнеры, именно поэтому когда прозвучали предложения снова войти сначала во фракцию, а потом в партию, я с радостью и осознанно их приняла.

И это нормально. Сегодня время, когда нужно вкалывать. Слава тебе Господи, наконец-то, период бесконечной болтовни, условных и настоящих баек в прошлом. Во всяком случае, я очень на это рассчитываю.

Знаете, я недавно была в Кабмине и когда выходила из него, встретила одного из знакомых губернаторов. Мы обнялись и в один голос, не сговариваясь, воскликнули: «Слава Богу, пришло время работать».

— Я думаю, не только Вы истосковались по работе, но и сотни наших соотечественников, стоящих на учете на бирже труда. Следующий вопрос: говорят, Богословская – это бренд, в который инвестируются сумасшедшие деньги….

— Мммм… Я хочу этого!! (смеясь, восклицает) Я на самом деле очень бы этого хотела!

— А еще говорят, что на президентских выборах в Вас «кто-то» вложил в буквальном смысле грандиозные деньги…

— Интересно, кто? По количеству потраченных на кампанию денег из восемнадцати кандидатов я занимала одно из последних мест.

Более того, я до сих пор должна людям за президентские выборы, и сегодня из тех инвесторов, кто вначале говорил «да», а потом перестал финансировать, я выбиваю по копейке и отдаю тем, кому должна. Помогают и друзья. Я очень благодарна всем тем, кто терпеливо ждет, это люди, которые верят в мою порядочность и за это я им очень признательна.

Сегодня на свою семью я трачу только то, что зарабатываю, а все, что возвращают, мы моментально отдаем, рассчитываясь по своим обязательствам, поэтому я была бы счастлива, если бы кто-то вкладывал в бренд «Инна Богословская».

Понимаете, дело в том, что я из тех белых ворон украинской политики, которые вкладывают в себя собственные деньги. И я считаю, что это огромная цена, которую я заплатила за собственную независимость, за возможность говорить то, что думаешь и за то, чтобы все-таки появился этот бренд.

— Инна Германовна, всем известно, что политика дело грязное. Как Вам удается если не сохранять, то поддерживать чистоту на своей персональной политической кухне? Как Вы «крутитесь»?

— А вот я не «кручусь» и, наверное, поэтому сохранила чистоту. Поскольку я сама сертифицированный юрист и аудитор, у меня всю жизнь был единственный бизнес – юридический, консалтинговый и аудиторский. Я владела крупнейшей компанией в Украине, чьими клиентами были большие предприятия из реального сектора экономики.

Мы четыре года были аудиторами НАК «Нафтогаз Украина». Что характерно, при разных руководителях. Но когда к власти пришла «оранжевая» команда, была поставлена задача вытеснить нас из рынка. Мы потеряли всю клиентуру. От фирмы не осталось ничего.

Невзирая на это, я приняла решение «не крутиться» и нигде никогда не позволила себе каких-то сомнительных сделок. И должна Вам сказать, это очень тяжело.

Четыре года, с 2006 года, с момента окончания избирательной кампании «Вече» у меня был ад, который я не пожелаю никому. Я прошла испытания предательством партнеров, распадом компании, я держала людей столько, насколько хватило денег. Я прошла испытание самыми близкими людьми – семьей, которая в этой ситуации повела себя просто идеально. Много раз мне казалось, что все – у меня сейчас упадут руки, я больше не выдержу….

Кроме того, я ни сном, ни духом не собиралась идти на президентскую кампанию 2009 года. Этого вообще не было в планах. Когда я озвучила решение семье, разразился огромный скандал. Впервые за все годы дочь сказала: «Мама, сколько можно проводить эксперименты на живых, близких людях?»

Но я понимала, что опасность победы Тимошенко на этих выборах настолько велика, что нужна любая тяжелая артиллерия. И сделала все, чтобы донести до людей, за что можно голосовать, а за что нельзя. Я сделала все, чтобы у людей открылись глаза, и они все-таки попытались выбрать обновления.

Во время президентских выборов Украина была на краю пропасти и если бы, не доведи Господь, мы тогда не донесли до людей, что просто нельзя подвергать страну таким испытаниям, случилось бы то, что случилось, когда в 1917-ом к власти пришли большевики.

До сих пор, на всем постсоветском пространстве, мы пожинаем плоды их деятельности. Да, Советский Союз выполнил свою миссию общей индустриализации, были прорывы в науке, образовании, но в остальном же мы отстали просто немыслимо! Были разрушены главные устои общества – честь, достоинство, институт собственности, предпринимательства, государственность.

Украина второго такого эксперимента не вынесла бы, и я могу совершенно точно сказать: «тимошенничество» стало бы таким же разрушительным большевизмом для Украины, каким он в свое время стал для России.

— Что еще мотивирует Вас на поступки?

— Мое второе «я» — это искусство, помощь в продвижении молодых талантов, организация просветительских проектов. Говорят, как во время войны дорог не строят, так и о культуре в кризис никто не заботится. Я с этим категорически не согласна. И сейчас мы пытаемся сделать один крупный просветительский проект, связанный с модернизацией системы образования.

— Вы сказали, искусство – Ваше второе «я». Позволите поинтересоваться направлением?

Я полностью «пропахала» это направление с 1999 года, когда в Харькове мы открыли единственный на постсоветском пространстве частный концертный зал и просветительский комплекс. Мы приватизировали особняк 1887 года, шедший под снос, и когда подняли архивы, оказалось, что в нем пели Шаляпин и Шульженко, играл Рахманинов, собирались великие писатели и поэты.

Мы восстановили его на собственные деньги, отрывая их полностью от семьи. Первый год вообще был кошмарный. Я помню, на Новый год тогда у меня не было даже лака для ногтей, мы все инвестировали в стройку, оставалось только сто гривен.

Сейчас об этом приятно вспоминать, но тогда это был ужас. Я в пояс кланяюсь моим родным, потому, что понимаю, каково это иметь такую сумасшедшую жену и маму. Но с другой стороны, все, что мы сделали – это классно.

— Сейчас кто-то продолжает этот проект?

— Сейчас все мои культурологические проекты ведет дочь. Кстати, в том частном концертном и конференц-зале, о котором я рассказывала, мы провели больше двухсот конференций, круглых столов, семинаров, тренингов, молодежных конкурсов и мастер-классов.

Однажды, когда я беседовала с одним из руководителей крупнейшего иностранного благотворительного фонда в Украине, коротко написала ему, что мы сделали в части благотворительности. Он сильно удивился и сказал: «Я даже представить не мог, что украинцы делают такие проекты!».

А все потому, что хорошие дела нужно делать в тишине, не надо говорить об этом на каждом углу. Если честно, мне всегда так не нравится, когда кто-то дарит два компьютера школе на тысячу долларов, а на десять тысяч вызывает журналистов и делает пиар. За такие поступки должно быть стыдно!

Так что все, что касается современной живописи, скульптуры, дизайна, классической музыки, джаза, фолка, симфо-рока – это все то, что я не просто люблю, а то чем мы занимались, привозя в Украину выдающихся мировых исполнителей, которые до нас вообще не знали, что такая страна существует на карте.

Мы привозили Сезарию Эвору, Владимира Спивакова, Ал Ди Меолу, Кенни Гарротта, Билли Коббэма, Юрия Башмета, Нино Катамадзе, Горана Бреговича, который, кстати, очень много интересного рассказал, проводя параллели между Югославией и Украиной. Он все время предупреждал: «Инна, смотрите, не повторите наших ошибок. Мы тоже не верили, что популизм и игра на низменных человеческих чувствах может привести к тому, что процветающая Югославия взорвется в секунду и от нее ничего не останется». Он рассказывал, как они вынуждены были с семьей бежать из Белграда, он – кумир, миллионер, у которого яхты стояли во всех клубах мира, деньги на счету, дома, квартиры!

Мне хотелось привезти и подарить Украине Горана, я это сделала. Нам это стоило много денег, много усилий, но было также невероятное количество радости, когда мы видели, как люди это восприняли. А кроме того это опыт. Из рассказов Горана о том, что происходило в Югославии, я поняла – вот, у нас же прямо на ладони лежит наше возможное будущее! И еще поняла, мы не имеем права допустить, чтобы наши дети страдали так же, как югославские.

Только время может дать людям возможность оценить, насколько мы были близки к подобному варианту развития событий, если бы не провели президентские выборы так, как провели. Если бы не победил прагматизм, умение работать, организованность, четкое понимание национального интереса – все, что характеризует сегодняшнюю власть.

Конечно, мы делаем ошибки. И, конечно, будут еще ошибки. Но если на две чаши весов с одной стороны бросить построенные новые заводы, запущенные технологические линии, мосты, фабрики, школы, стадионы, вокзалы, надеюсь – просветительские центры, которые мы сейчас попробуем начать – все это, конечно, перевесит те ошибки, которые неизбежны на таком пути. Партия регионов сегодня бросила вызов себе, стране, миру. Ей нужна убедительная победа над бедностью в стране.

— А справится?

У меня есть четкое понимание, что – да, справимся. И я всегда буду работать на то, чтобы был результат.

— Не этим ли Вы раздражаете оппонентов?

— Может быть (смеется). И еще, наверное, потому что у меня нет «второго дна». Как-то в Украине очень привыкли, что ни один из собеседников не может вести себя искренне, откровенно и остро, потому что в любой момент его могут «зацепить».

Кстати, я все время мучилась вопросом, для чего был нужен этот скандал с кастрюлями на той даче? Ведь чисто придуманная же ситуация, мы были в шоке…

— То есть ничего этого это не было?

— Даже близко не было, что Вы!! Во-первых, мы…Ить…Видите, я даже начинаю заикаться…(смеется).

— Но если не было, отчего тогда Москаль бушевал и грозился просить на всех студиях после ваших визитов считать посуду?

— Да нет, не бушевал он нигде! И вообще в студиях молчал и ничего не говорил! А все потому, что я начала действовать открыто и прозрачно. Я, моя дочь, все мои родные, рабочие, которые передавали дом арендатору, дали пояснения милиции и прокурору. Мы рассказали все: когда начали снимать дом, сколько платили и т.д.

Они сделали заявление, а я представила правоохранительным органам все документы. Хозяин заявил, что мы у него украли электростанцию? У него следователь спрашивает: вы говорите, у вас украли кастрюли, сервизы, дайте что-нибудь подтверждающее, что это все вообще было в природе. Они принесли квитанции 1995 года на шторы и гардины. Вы можете себе представить меня и кастрюли или гардины 1995 года?

— Что все-таки с электростанцией?

— Ой, с этой электростанцией…Ее-то и купили почему? Потому что там свет постоянно отключали, и мы дали деньги на покупку. Нам и отдали-то все документы, потому что она куплена была за наши средства. Хозяин давал пояснения, что купил ее весной 2009 года, а на самом деле осенью 2008…

Все это цинично и я, честно говоря, больше не хочу об этом говорить.

— Но выводы-то для себя сделали?

— Безусловно! Этот скандал стал для меня, как для политика, очень хорошей школой… Пресса, печатающая материалы, не спросив другую сторону и не получив никаких подтверждающих документов от заявителя…. Так ведь можно кого угодно, кем угодно назвать. Почему бы сразу не заявить: Богословская спилила Эйфелеву башню и унесла в кармане?

Это же, по сути, вторая сторона ножа. Ножом можно кушать и им же можно убивать. Когда пресса правильно выполняет свою функцию – это нож, которым можно есть, а пресса, использованная бессовестно, может убить. Я сейчас легко об этом говорю, но что со мной было тогда, я Вам передать не могу!

— Ну, хорошо. Скажите тогда, правда ли, что Вы чисто по-женски завидуете Тимошенко?

— Да ну что Вы, как ей можно по-женски завидовать? Несчастная женщина – на самом деле, к сожалению. Знаете, недавно в разговоре дочка зацепила тему Юли, и я ей ответила: мне так жалко Тимошенко…

И это правда. Мне ее безумно жалко. Мне ее и раньше было жалко, потому, что нельзя ради власти и денег бросать в огонь все – честь, достоинство, совесть…

Все-таки Господь – он есть, и душа, которая вселяется в наши с Вами тела проходит в каждой жизни испытание всеми видами искушения.

Я Тимошенко знала заочно, когда она была в ЕЭСУ и, как рассказывали нам, в соболиной шубе до пят, ногами открывала кабинеты директоров, привозила «наличкой» миллионы долларов, а заводы в это время отправляли на ЕЭСУ всю продукцию по себестоимости. Мы обслуживали большие предприятия и заводы на востоке Украины как консультанты и аудиторы, и были знакомы с «бизнесом» Тимошенко с другой стороны.

ЕЭСУ вообще был страшным спрутом, который коррупционировал высший состав управленцев в стране. До сих пор ходят легенды о Лазаренко, как он сам контролировал поручения, как быстро решал любые вопросы. Но решал за что? За постоянные откаты. Когда-то Бродский сказал, что Тимошенко из страны пытается сделать ЕЭСУ, я сто процентов подписываюсь под этим. Это ситуация глобальной коррупции, полной повязанности, когда кость бросают любому, кому нужно, для того, чтобы он дал возможность украсть тушу.

Все это сложило для меня образ Тимошенко. Человека, который идет по головам, ворует все, что можно у собственной страны, и все эти рассказы о морали, достоинстве, любви к родине в моем восприятии разбивались в пух об конкретную информацию, данные, бухгалтерские отчеты предприятий, об ситуацию на украинских заводах времен ЕЭСУ. Поэтому у меня не было никаких иллюзий по поводу Тимошенко.

Кроме того, судя по всему, она несчастная женщина и в любви. И мне ее жалко. Искренне. Сейчас особенно.

— Ясно. И последний вопрос, Инна Германовна, «на злобу дня»: вчера КСУ начал рассматривать вопрос даты следующих парламентских выборов. Как Вы считаете, когда они будут?

— Сейчас, после выборов в органы местной власти, когда Партия регионов достигла высокого результата, оппозиция пытается подтолкнуть парламентское большинство к проведению следующих выборов в Верховную Раду в 2011 году. Я считаю это продуманной провокацией.

Во-первых, если выборы состоятся в 2011 году, это значит, что у всех будут связаны руки, и проводить реформы не удастся. Мало того, следующий год, в связи с возвратами долгов, будет очень напряженным. Но, кроме того, это еще и год, в течение которого мы или начнем реальную модернизацию, или нет. Мы не имеем никакого права терять это время в погоне за голосами избирателей. Тем более, сегодня в парламенте есть большинство, которое не затягивает с принятием решений и оперативно реагирует на все инициативы Президента и правительства

Во-вторых, конституционное право четко и однозначно говорит: изменения в Конституцию не влекут за собой изменения срока, на который был избран тот или иной орган власти. Это значит, что если Президент и Верховная Рада избирались на пять лет, они должны этот срок отработать.

Все остальное – политические инсинуации и попытка выдать желаемое за действительное. Конечно, БЮТ за эти годы привык решать по принципу «будем проводить выборы тогда, когда нам выгодно», но это ошибочный путь, путь хаоса и неразберихи, в то время как нам нужно возвращаться в лоно закона. Именно поэтому я рассчитываю, что Конституционный суд Украины поддержит проведение выборов в 2012 г. Это законно.

Между тем, желание оппозиции провести выборы в парламент как можно быстрее, легко объяснить. Масса людей, в отношении которых сегодня идет расследование, стремятся любой ценой спрятаться за депутатской неприкосновенностью и избежать ответственности за содеянное: это и Тимошенко, и Турчинов, и Данилишин и многие другие, кто выполнял их приказы. Для Украины это обычная практика.

Тимошенко впервые пошла на выборы в парламент после того, как ее задержали за контрабанду. И не только она одна, в истории можно найти много примеров, когда люди в здании парламента ускользали от уголовной ответственности. Этому нужно положить конец.

Лера Нежина, «ForUm»

Добавить комментарий