Инна Богословская: «Тараканы бегут от света»

Для многих решение Инны Богословской о выходе из Партии регионов и намерение баллотироваться в президенты было как гром среди ясного неба. Некогда яркая и убежденная представительница самой большой парламентской фракции решила вернуться к истокам — в партию «Вече», которая призвана обеспечить ей поддержку в грядущей избирательной кампании. Причина такого решения, по словам Инны Германовны, в «заговоре части БЮТ и ПР» по переписыванию Конституции. Правда, при этом ходит множество неофициальных версий, объясняющих данный шаг Богословской, — о них «СН» решили поинтересоваться у самой Инны Богословской.

Увеличить— Вы заявили о намерении баллотироваться на президентский пост. Какими будут ваши первые шаги в случае, если вы его займете: кто, скажем, может стать премьер-министром?

— Нужно понимать, что президент страны будет обязан обратиться к народу с тем, чтобы провести досрочные парламентские выборы. Другого пути у нас не будет. Если президентом станет человек, который действительно нацелен на изменения, то парламент будет этому противостоять. Потому что в Верховной Раде на смену существующей конструкции настроена только часть депутатов. Такие группы есть абсолютно во всех фракциях, но закрытые партийные списки привели к тому, что эти люди находятся в полукрепостном статусе. А если части БЮТ и Партии регионов удастся провести те изменения в Конституции, которые они хотят, то эти люди станут вообще крепостными. Страна будет зависеть от договоренностей только трех-четырех человек — руководителей фракций. Поэтому президент обязательно должен будет провести немедленную смену всех силовых органов и сразу начать «чистить» — извините за грубое слово — правоохранительные органы. Нужно будет провести чистки на местах, на должностях губернаторов должны будут появиться люди с чистой репутацией. И я вам скажу, что такие люди есть, хоть их и немного — и в СБУ, и в милиции, и в прокуратуре; есть следователи, которые не побоятся надеть на кого-то наручники, даже если им прокурор скажет этого не делать.

Сегодня мы просто сливная яма, и это унизительно. Из нас пытаются сделать страну униженных и оскорбленных…

Вас не оскорбляет, когда наши министры такое вытворяют?! Я приехала домой и мылась в ванной полтора часа, потому что чувствовала себя вымазанной грязью. Я уверена, что миллионы людей в Украине чувствуют себя точно так же.

— Вы допускаете возможность возвращения в Партию регионов, или мосты уже сожжены?

— В Партию регионов я точно не вернусь. Но буду делать все для того, чтобы в будущем парламенте создать с ними коалицию. Потому что в программных положениях — если они не поменяются — у нас много общего. Но та ситуация, которая складывается… Ну, не могут быть узкокартельные интересы выше национальных. Если партия сама не справляется с таким вызовом, значит, она сама подставляется под удар. Потому что если этот сговор состоится, то от Партии регионов ничего не останется, она просто распадется.

— Скажите, причиной вашего выхода из Партии регионов стали более радикальные настроения в отношении премьера…

— Я считаю, что уже с весны этого года правительства Тимошенко не должно было быть. И очень сожалею, что партия не смогла реализовать того плана, который был намечен в результате нашего консенсуса. Напомню: было принято решение о том, что мы даем сто дней. И сто дней закончились как раз тогда, когда кризис достиг своего дна. Это было первое дно, второе будет в октябре — ноябре. И это понятно. Тот, кто занимается политикой как профессией, все эти циклы видит и понимает, их можно спрогнозировать, на них можно отреагировать. Если бы мы весной все-таки добились, чтобы это правительство сняли, то осенний кризис был бы менее болезненным, чем тот, который будет. Сейчас действия правительства похожи на действия афериста, который проиграл все деньги в казино и бегает по всем знакомым, сшибает деньги, рассказывая всем, что они нужны на операцию тяжело больной мамы, а на самом деле все эти деньги пуляет на то, чтобы отдать долги за казино. Это ужасно. Страна сейчас полностью разбалансирована. Состояние ТЭКа (топливно-энергетического комплекса. — Ред.) сегодня очень тяжелое, и это дает возможность России разговаривать с нами с позиции силы. Несколько лет ушло на попытки добиться, чтобы россияне начали нас воспринимать как партнеров, как суверенное государство. А сегодня те, кто больше всего об этом говорил и делал из россиян врагов, ползают перед ними на коленях, унижая страну. Нам не за что закачивать газ, нам не за что его покупать. Четвертый квартал у нас будет фактически без денег, потому что практически все налоги получены авансом. А на четвертый квартал кризис обусловит еще более глубокий спад производства. Что нужно сегодня сделать людям для того, чтобы не началась паника? Они должны набрать воздуха — лето сейчас дает настроение — и понять, что нам нужно добиться, чтобы эти президентские выборы произошли — нам нужно сломать эту конструкцию. Если они (Партия регионов и БЮТ. — Ред.) сегодня договорятся, кризис будет законсервирован. Я еще могу сказать, что приложу все усилия для того, чтобы все политики новой волны, к которым я отношу себя, Арсения Яценюка, Анатолия Гриценко и Сергея Тигипко, объединились. У всех нас, безусловно, есть свои сильные и слабые стороны, и все мы абсолютно вменяемые, адекватные, современные и государственные люди. Мы просто обязаны договориться между собой о том, что не будем разделять команду и избирателя. И даже в этой конструкции уже видно, кто наиболее эффективным будет на должности премьер-министра, кто — на должности генерального прокурора.

— То есть вы считаете, что новая волна выдвинет единого кандидата?

— Я на это очень рассчитываю. Считаю, что это не просто надежда на победу, а ее гарантия. Если мы это сделаем, то мы достойны называться сыновьями и дочерями нашей страны.

— А как прокомментируете слухи, что вы технический кандидат и ваша миссия заключается лишь в том, чтобы отбирать голоса у Тимошенко?

— Ну слушайте, я точно знаю, что Тимошенко — это абсолютное зло. И все знают, что она боится меня, потому и не ходит ни на один эфир со мной. И этот цирк, когда меня не пустили в эфир на канале, принадлежащем одному из главных спонсоров регионалов, потому что премьер-министр сказала: если будет Богословская, то я уйду с эфира… Знаете, тараканы бегут от света, ложь себя плохо чувствует, когда встречается с правдой.

— Как вы полагаете, нынешняя кампания будет более грязная, чем предыдущая?

— Судя по тому, что мы получили за последние два дня, кампания будет просто немыслимо грязная. Слава богу, что у меня за все эти годы иммунитет, и она просто не прилипает. Ну, я не знаю, если они этим — извините за грубость — «дерьмометом» будут метать… может, оно и прилипнет — значит, надо все время мыться.

— А чем все-таки обусловлен ваш конфликт с Юлией Тимошенко — это прежде всего личная неприязнь или расхождение в идеологии?

— Я думаю, что мы антиподы от рождения. Она в жизни идет тем путем, которым я никогда не шла, — мы совсем разные. Мы одного года рождения, у нас дочери рождены в один год… Как-то нас так жизнь свела. Я просто убеждена: все, что делает эта женщина, — это реально абсолютное зло для Украины. Я подпишусь под каждым своим словом, и жизнь сейчас показывает правильность моих доводов. Просто мы никогда не знали, что такое столкнуться с подобного рода харизмой. В Украине такого не было, по крайней мере, за мою жизнь. Могу привести пример. Я имела отношение к избирательной кампании Партии регионов 2007 года. Когда я вышла на пресс-конференцию с биографией Тимошенко — просто взяли факты и их изложили. И после этого ее рейтинг очень сильно пошел вниз. И, очевидно, просчитав это все, за три недели до конца избирательной кампании Тимошенко выбросила два лозунга: «Сберегательные вклады — за два года!» и «Профессиональная армия — с 1 января!». Вы верите, мы в штабе вообще решили не реагировать на эти лозунги, потому что даже не могли себе представить, чтобы украинцы поверили и тем более проголосовали за них. Потому что любой здравомыслящий человек понимает: это невозможно. Аналогично, если я сейчас скажу: пять минут — и я буду выглядеть как восемнадцатилетняя девочка.

Мы не разрабатывали контрстратегии против этих лозунгов, так как были уверены, что люди не поверят, более того, наоборот — воспримут это как оскорбление, как издевательство над собой. И что в итоге — плюс восемь процентов на этих двух лозунгах, как говорят социологи. Как это возможно?! Поэтому человек и избиратель, который скажет: «Я больше не хочу быть обманутым», — наш.

 

Беседовала Виктория Шестоперова

Столичные новости, №20-21 (554), 02-09 июня 2009

Добавить комментарий