Инна Богословская: «Анализировать прошлое нужно только для того, чтобы из прошлого делать выводы для конструкции в будущем»

Тимошенко заставила Ющенко подписать соглашение?.. Украинцы – нация, которая сходит с ума?.. Украинское национальное животное – жаба?.. Азаровщины больше нет?.. Интервью с активисткой ПР. Инна Богословская, избранная народным депутатом Украины, один из самых ярких спикеров Партии регионов ответила на вопросы УНИАН.

Инна Германовна, первый вопрос о рабочей группе по подготовке заседания Верховной Рады. Политикам, не стыдно, что такое рядовое, чисто процедурное, для парламентской жизни событие превращается в главную новость последней недели?

В политике никогда ничего случайного не происходит. Это не рядовое событие, это проба сил перед парламентом, в котором фактически соотношение сил 50 на 50. В том большинстве, о котором мечтает Тимошенко, так называемая псевдодемократическая коалиция имеет всего два голоса перевеса. А цифры в рабочей группе вообще 50 на 50. Если в парламенте два депутата заболеет, то будет та же ситуация, что и сейчас сложилась в рабочей группе – 50 на 50. И главной задачей Партии регионов было: на этом простом, детском примере показать, что на уровне рабочей группе мы должны найти алгоритм поведения, который потом – уже в большом парламенте – даст возможность выходить из патовых ситуаций. Рабочей группой отрабатывается алгоритм принятия решений 50 на 50. До вчерашнего дня никто не готов был находить компромисс, поэтому и была такая позиционная игра. Рабочая группа – прообраз большого парламента.

Насколько я понимаю, единственная задача рабочей группы – подготовить первое заседание парламента…

Это банальное понимание политики… В политике нужно всегда смотреть внутрь. Не так важно, какие процедурные решения будут приниматься. Важно, как к этому решению придут парламентские силы, оказавшиеся в противостоянии 50 на 50. Впервые в истории Украины получился такой парламент. Поэтому все прежние опыты не годятся. Либо нам придется придумать новый опыт, либо сообразить, что такая конструкция деструктивна, и стоит подумать о широкой коалиции, которая обязательно должна быть в Украине. Иначе мы постоянно будем стоять стенка на стенку, и в конечном итоге народ взбрыкнет и выкинет всех политиков. И это уже будет не помаранчевая революция…

Может быть, это просто затягивание времени, чтобы получить время для переговоров?

Бред абсолютный… Мы могли бы говорить о саботаже, если бы нарушались какие-то сроки, порядок. Мы действуем абсолютно в рамках закона. Закон отвел нам это время, чтобы в ходе рабочей группы отработать какие-то механизмы, которые можно было бы применить в работе большого парламента.

ТИМОШЕНКО ЗАСТАВИЛА ЮЩЕНКО ПОДПИСАТЬ СОГЛАШЕНИЕ?

Вы говорите о необходимости широкой коалиции. Но ведь вы так яростно воевали друг с другом – Партия регионов и НУ–НС. Где же честность перед избирателями?

О какой честности вы говорите, если говорим об оранжевом лагере? С самого начала, в самом зародыше этот ребенок был рожден по изнасилованию. Тайное соглашение, которое было подписано Тимошенко и Ющенко, скрытое от всех участников процесса, о том, что она присоединяется к Оранжевой революции, только если она становится премьером. Это уже не ребенок любви, а ребенок изнасилования…

Основа трагедий и драм была заложена уже тогда. Когда Тимошенко фактически изнасиловала Ющенко и заставила подписать соглашение. Сам этот факт уже отрицает какую-либо честность отношений.

Вы помните скандал, когда Турчинов, будучи председателем СБУ, устроил слежку и прослушивание членов и собственной команды? Мы не знаем, прослушивал ли он оппонентов, но все общество узнало о том, что СБУ устраивало сбор компромата и прослушивание на членов своей команды.

А Кучма так не делал?

При чем тут Кучма? Они же себя позиционируют, как качественно новые политики. Если бы такое произошло в моей команде, я бы за один стол с такими партнерами никогда не села. Вот эта лазаренковщина, традиционными последователями которой являются Тимошенко и Турчинов, – это страшнее, чем кучмизм. Потому, что Кучма не претендовал на моральную чистоту и мессианство. Он говорил: я управленец, скажите, что надо построить, и я построю. Эти же претендуют на души и сердца людей. Это как тоталитарные секты.

О какой ответственности БЮТ перед избирателями может говорить? Ведь людей обманули, и они проголосовали за то, чтобы с 1 января была отменена армия, а в течение двух лет были выплачены вклады Сбербанка избирателям.

УКРАИНЦЫ – НАЦИЯ, КОТОРАЯ СХОДИТ С УМА?

Я перефразирую свой вопрос: как создавать широкую коалицию, когда в адрес друг друга столько было сказано?

На этих выборах нет… На прошлых выборах было сложнее, потому что 2005 год был годом репрессий…

Революционных перегибов?

Репрессий, передела собственности и уничтожения бизнес-конкурентов. Это суть Тимошенко. Сравните речи Тимошенко с высказываниями Саркози, Меркель, Блэра… Эти лидеры предлагают пути развития и не ищут врагов внутри собственных стран.

Речи же Тимошенко – это катастрофа, национальный позор, циничный популизм, рассчитанный на маргинальные группы населения, либо на людей, которые под харизму эту тянутся. Поскольку, безусловно, она есть. Сильная и разрушительная харизма. Тянет к человеку харизматическому… Это как в жизненных ситуациях, когда, например, женщины становятся рабами отношений с мужчинами, которые обманывают, издеваются… А женщин все тянет, и они ничего сделать не может. То же самое с Тимошенко.

Но тот ли это политик, способный предложить обществу здоровую, цельную, крепкую модель развития? Конечно же, нет.

Если говорить о честности, то, пожалуйста, покажите, как с 1 января можно ввести профессиональную армию, отменить НДС и начать возвращать вклады. Мы что, нация, сходящая с ума? Если мы нация, которая верит в такую откровенную ложь, значит, мы – нация, которая сходит с ума. И хорошо, что пока это 30 процентов. И есть надежда, что, увидев, насколько это циничная и откровенная ложь, кто-то из этих 30 процентов, как та женщина, начнет постигать изверга и изувера.

Почему, по Вашему мнению, три человека из НУ–НС не подписывают обязательство создать демкоалицию? Потому что продолжаются переговоры с Партией регионов? Это как-то безнравственно…

Псевдоформирование псевдодемократической коалиции выглядит безнравственно с самого начала. С самого начала Тимошенко, не согласовав с членами фракции БЮТ, Кириленко, не согласовав с членами «Нашей Украины», вышли на публичное подписание документа, которого в цельном виде вообще не было. При этом заявили, что готовы еще и двенадцать законов, которые принимаются пакетом вместе с соглашением, и они полностью согласованы.

Помните первую пресс-конференцию Тимошенко и Кириленко о том, что они подписали коалиционное соглашение? Через три часа в Интернете на сайте БЮТ и на сайте «Нашей Украины» появились два разных текста. Они были разные по словам, по терминам, по количеству знаков. Это значит, что даже те, кто подписывал, не имели единого текста. У нас даже есть таблица расхождения двух этих текстов. При том, что они заявили всему обществу: текст согласован до последней запятой и последней буквы, проверен и ни одной строчки изменено не будет. Дальше, они сказали, что есть двенадцать законопроектов, которые готовы. А их на самом деле тоже не было.

Потом уже появились возмущенные высказывания членов БЮТ и НУ–НС, что, мол, они не видели никаких законов и документов…

УКРАИНСКОЕ НАЦИОНАЛЬНОЕ ЖИВОТНОЕ – ЖАБА?

Вы были любимицей бывшего Президента и дружите с его зятем. Как Вы считаете – путь, по которому Кучма вел Украину, был безальтернативным? Была бы Украина без Кучмы лучше?

БоговловскаяЯ хочу, уточнить, что если я и была любимицей Кучмы, то при этом не стригла никаких купонов… Я действительно очень тепло отношусь к Леониду Даниловичу, хотя в первом созыве и на пороге второго срока относилась к нему как к Президенту очень критично. Что касается того, была ли бы Украина лучшей?.. Грубо скажу, это идиотизм.

Поговорке – что история не терпит сослагательного наклонения, – три тысячи лет. Политика – объективный процесс. Есть процессы, которые ни одна субъективная воля перевернуть не может. Разговор о том, что вот если бы мы сделали так, то было бы по-другому, – это профнепригодность. Мы можем говорить, что с точки зрения того-то, приватизацию нужно было провести таким-то образом, но говорить, что от этого было бы лучше…

В таком организме, как государство, выдернуть какую-то отдельную часть было невозможно. Если бы приватизация пошла по-другому, то по-другому пошло бы все… Мы можем говорить так: на том пути были сделаны такие-то шаги, которые породили такие-то искривления. Анализировать прошлое нужно только для того, чтобы из прошлого делать выводы для конструкции в будущем.

Были дутые СЭЗы, крупным предпринимателям на протяжении многих лет отваливались от бюджета дотации, давались прочие льготы, хотя они могли работать при самых минимальных конкурентных преимуществах, налоги, в конце концов, не платились. Все это было…

После обретения независимости Украина могла выбрать два пути. Первый – это путь, который избрала Польша. Польша приняла решение отказаться от самодостаточности экономики. Она получила сильного покровителя в виде Соединенных Штатов Америки и входит в ЕС, теряя большую часть экономического суверенитета и жертвуя частью политического суверенитета в пользу сытой жизни. Но за это она платит шоковой терапией в экономике.

И знаете, если сравнивать – плохо у нас и плохо в Польше, – то любой поляк, который помнит одиннадцать лет шоковых реформ, скажет: у вас был просто рай. Каков результат? Там практически не осталось никакого крупного национального бизнеса, Польша исчезла как экономический игрок в мировом пространстве, она стала периферией большого экономического пространства ЕС. Безработица там свыше 15 процентов, трудовая миграция значительно выше, чем в Украине. Но, как говорят поляки, есть кайф от того, что за 20 евро можно сесть в самолет и слетать в Париж – так же, как из Варшавы в Краков.

Это один путь развития. Хороший он или плохой – не нам судить.

Второй вариант, который был избран Украиной, – это все-таки создать национальный капитал, конкурентоспособный на мировом рынке. А создать его за шестнадцать лет можно только одним способом – олигополией. И умышленно государство создавало приоритеты для наиболее сильных финансово-промышленных групп. Их пять – семь. Такое же количество, которое имеют европейские страны с такой же численностью населения. Просто в Европе эти процессы происходили в течение 150–200 лет, и сегодняшние поколения не помнят, как зарабатывались первые капиталы.

Украина имеет свое лицо на международных рынках. Мы имеем семь процентов мирового производства металла и десять процентов продаж. Это колоссальное достижение…

Такая себе сырьевая экономика…

Да, извините. А кто у нас имеет несырьевой экспорт в Европе? Например, Германия…

Господа, в Германии частная собственность никогда не заканчивалась! Там общество относилось к тем, кто богат, с уважением, понимаете?

СССР уже прошел эксперимент уравнивания всех в нищете. Проблема украинскости в том, что мы должны сменить национальное животное. У нас до сих национальное животное – это жаба. Как только сменим породу – полегчает.

Резюмируя: при огромном количестве проблем, которые у нас есть, мы за 16 лет лучше всех союзных республик прошли этап независимости. Мы сегодня очень дорогая барышня на выданье, у которой хорошее приданое. И пусть она уже побывала замужем, но сегодня невинность не в такой цене, как раньше…

Невеста или куртизанка?

Ни в коем случае не куртизанка. У нее есть опыт ошибок и побед, но Украина – красивая и богатая страна, которую хотят.

ЮЩЕНКО ХОРОШИЙ ФИНАНСИСТ, НО ИНДУСТРИАЛЬНУЮ ЭКОНОМИКУ ПОНИМАЕТ ХУЖЕ?

По оценкам Мирового экономического форума, Украина за год сместилась в рейтинге конкурентоспособности на четыре позиции вниз. Рейтинг формировался по двенадцати составляющим, и в опросе участвовало одиннадцать тысяч бизнесменов.

 Все рейтинги – политические. Скажите, Румыния и Болгария – что, страны с большей демократией и у них сильнее экономика, чем у нас? Но они будут в ЕС, а мы – нет.

Это было политическое решение. А сейчас публикуются политические рейтинги. Да, хотелось бы быть выше, но для этого надо продать еще две Криворожстали. Еще один идиотизм…

Криворожсталь – символ окончания нечестной приватизации…

Ерунда! Это не символ… Это продажа 18 процентов украинского производства металла главному конкуренту украинской металлургии. Это, помните, как в фильме «Матрица», когда в тело Нео ввели жучка, чтобы отслеживать каждый его шаг. Так вот это – введение жучка в тело украинской экономики, в самый конкурентный ее сегмент.

Проблема в том, что Ющенко хороший финансист, но индустриальную экономику понимает хуже. Поэтому, в частности Тимошенко, в индустрии делала что хотела.

За два месяца до Оранжевой революции весь истеблишмент знал высказывание Тимошенко: приду к власти – порву Пинчука, кусочка от него не оставлю. Тимошенко и честность, справедливость – вещи несовместимые. Она устроила показательную порку бизнеса. Нарушался институт неприкосновенности частной собственности. То же, что произошло с Саакашвилли…

А разве плохо придумал Саакашвилии с механизмом доплат для грузинских предпринимателей за уж очень дешево купленные объекты?

Да. Но перед этим их всех посадили. И подписывали они заявления в тюрьмах, а потом часть из них погибала…

Приватизационную политику Януковича называют реваншизмом кучмизма. Как Вы, заместитель министра юстиции, объясните продажу Лугансктепловоза и «Комсомольского рудоуправления», непонятную историю с Днепроэнерго?

Я не занималась приватизацией. Но я уверена, что приватизация должна завершиться в течение одного – двух лет. Любой подход к завершению приватизации должен носить максимально комплексный характер. До тех пор, пока мы не завершим первичное перераспределение собственности, мы никогда ни в чем не наведем порядка. Чтобы появился нормальный вторичный рынок. Тогда появится фондовый рынок, обязательное страхование, без которого невозможно двигаться, потому что за риски никто не хочет отвечать.

В завершении процесса приватизации находиться ключ к экономическому развитию Украины. И на этих позициях стоит и Кабмин Януковича. Они рассчитывали, что пришли на пять лет, и были намерены за два года провести приватизацию, полностью «распаковать» и модернизировать корпоративное право и сделать все, что нужно для делового законодательства. В этом смысл стратегических реформ.

К сожалению, в течение этого года, в условиях политического противостояния, ни о какой комплексной приватизации не могло быть и речи. Потому что ее можно сделать только в результате политического консенсуса, все должны договориться: в этой гонке победит тот, кто сильнее, проворнее, рисковее. Победит тот, кто победит.

Я не согласна с принципами приватизации, при которых украинские и иностранные инвесторы будут идти на равных. Повести приватизацию по тому принципу, о котором говорят Ющенко, Пинзеник – равный доступ отечественных и иностранных инвесторов и кто больше даст денег, тот и победил, – это самоубийство отечественной экономики.

Совершенно очевидно, что ни одна украинская компания не может состязаться с транснациональными монстрами. Такой путь допустим только, если мы согласны с тем, что в нашей экономике не останется ничего украинского.

Я с этим категорически не согласна. Мы должны понять, что такой принцип недопустим для страны, которая хочет иметь свое место и лицо в мировой экономике. С точки зрения социальной справедливости, это тоже несправедливо, ведь мы не имеем права вот так продавать в чужие руки то, что создавалось нашими прапрародителями…

А что лучше – продать «своим» компаниям в пять раз дешевле?

Не в пять раз… Конечно, нет. Но все равно – можно дешевле и с рассрочкой. Потому что, смотрите, иностранная компания может взять кредит на 30 лет под 4 процента годовых. В приватизацию никто не ходит со своими деньгами, туда ходят с заемными средствами, кредитными ресурсами. Назовите мне хоть одну украинскую фирму, которая может прокредитоваться на таких условиях. Да их политически не кредитуют, потому что украинская экономика стала конкурентоспособной на мировом рынке.

Против нас ведется очень серьезная борьба. ИСД до сих пор борется за один польский завод. Наши банкиры, когда хотят купить пакеты акций в иностранных банках, получают неконкурентные условия. Их просто по-хамски выбрасывают из конкурсов. Мы должны на полусогнутых ногах просить, чтобы нам дали кусочек на других территориях, а к нам, пожалуйста, заходите, все берите. Как монголы в свое время брали наших женщин.

АЗАРОВЩИНЫ БОЛЬШЕ НЕТ?

В 2004 году деловые издания большими буквами опубликовали ваше письмо про азаровщину, в котором вы обвинили тогда министра финансов в отсутствии системного подхода, распоряжении бюджетными деньгами как своими, протягивании антиконституционных законов, воинственном невежестве. Теперь Вы работаете с ним в правительстве и в одной партии состоите…

БоговловскаяЯ громко ушла из Кабмина, и считаю, что так должно быть: если человек уходит в отставку, он должен публично разложить все пункты, в связи с которыми он уходит. Иначе отставка не имеет смысла. Моя задача была не хлопнуть дверью, а сделать что-то, чтобы привлечь внимание к проблемам предпринимательства. В результате моего ухода была очень серьезная дискуссия в правительстве, Президент (Леонид Кучма. – Авт.) так обиделся, что даже не принял меня, а Виктор (Пинчук. – Авт.) позвонил и сказал: «Инна, ну как тебе не стыдно, обидела хорошего человека». К слову, он был против, чтобы я возглавляла комитет по регуляторной политике и предпринимательству. Он считал, что исполнительная власть – это не мое, что я публичный политик. Я ответила: «Леонид Данилович сказал, что политик должен знать, что такое и исполнительная власть». Виктор сказал: «Ни к чему хорошему это не приведет».

Но результат моей отставки очевиден – от Азарова более ни разу не исходила инициатива о ликвидации упрощенного налогобложения. А в новом Налоговом кодексе, который является детищем Азарова, остается упрощенная система налогообложения, и в программе Партии регионов есть пункт о безналоговых малых семейных предприятиях. Этой темой серьезно начали заниматься. И помните позднее заявление Азарова: микробизнес государство вообще не должно трогать? Это же революция понимания. И я этому очень рада.

Вернемся к политическим реалиям. Попытка создания широкой коалиции год назад не удалась. Где гарантия, что второй опыт будет успешным?

Нет гарантии. Есть надежда, что все учатся на ошибках. Реально учатся, это видно. Кроме Тимошенко.

Вы способны сказать что-то хорошее о нашей Оранжевой революции?

Я повторю то, из-за чего на меня до сих пор косо смотрят некоторые люди в Партии регионов.

Тогда, в 2004 году, услышав результаты ЦИК, я призывала выходить людей на Майдан. Я понимала, что так поступать нельзя. А за год до выборов я говорила Виктору Федоровичу, что если вы позволите Медведчуку заниматься вашими выборами, то проиграете, их провалят. Это была игра Медведчука, и то, что он сейчас, как говорят, помогает Тимошенко, – свидетельствует о многом.

Да ну – неправда…

Что вы говорите? (Иронично улыбается. – Авт.) Они очень похожи – Медведчук, Тимошенко и Лазаренко, близнецы-братья.

Если Юлия Владимировна окажется в оппозиции, то ее шансы на президентство так же высоки, как при премьерстве?

Нет. Ее перестанут поддерживать бизнесмены фракции. Знаю точно, они сидели в щитовых (принимали участие в блокировании работы паралмента. – Авт.), потому что очень верили в досрочные выборы. Сейчас они говорят: мы больше не играем в пионерский лагерь. Они терпели все это в ожидании абсолютной власти и жирных кусков на перераспределение собственности. Сейчас они поняли, что так уже не получиться.

Какие отношения у бизнеса и власти?

С марта всех трясет. Все на нервах. И это плохо, потому что на местах есть недобросовестные бизнесмены, я их называю «хапачи», которые в условиях ослабления центральной власти уже много бед натворили. Возникает много спекуляций, когда слабеет центральная власть.

Относительно же крупного бизнеса… Были договоренности, что за год правительство Януковича проведет новое законодательство для бизнеса. Я сама занималась законом об акционерных обществах в правительственном комитете по стратегическим реформам. Мы взяли очень высокую планку, мы до августа не прекращали заседания рабочих групп, несмотря на вакханалию с досрочными выборами. Но в августе пришлось заняться избирательной кампанией. Сейчас все равно будем завершать закон об акционерных обществах, проведем обсуждение в экспертных группах с крупными и средними бизнесменами. В принципе, с крупным бизнесом было проговорено: выходим на нормальные европейские правила. Крупный бизнес – фактически заказчик и потребитель реформ. Есть и личный диалог крупных бизнесменов и первых лиц государства. Это очень правильно. Другое дело, что это имеет характер личностных контактов, а правильнее, чтобы это был системный контакт, скажем, инвестиционного совета или совета крупного бизнеса.

Контакты есть, но их надо переводить из личного русла в институциональное. Вся мировая экономика держится на союзе крупного бизнеса с политическими элитами.

Беседовала Лана Самохвалова

Добавить комментарий