Инна Богословская: Блок Ющенко, Тимошенко, Литвина может быть построен только на скрытой ненависти и вражде

Наверняка, в жизни Инны Богословской был человек, который ей говорил: «Инна, не женское это дело». Она же (независимо от наличия или отсутствия должности) всегда остается ярким политиком и в политике.

 

Сейчас Богословская живет общественной организацией «Вече Украины». Говорит, что за последние два года объездила почти всю страну, обсуждая План развития страны, рассчитанный на 20 лет. Инна Германовна с удовольствием встречается с представителями разных политических сил. Но на выборы-2006 пойдет только в одном случае – если увидит ту политическую силу, которая примет программу от «Вече Украины».

«Модель государственного капитализма неестественна для Украины»

Инна Германовна, во время «оранжевой революции» вы публично поддержали кандидата Виктора Ющенко. С кем вы сейчас – новой властной командой,  зарождающейся оппозицией или пока просто наблюдаете за происходящим?
Я нахожусь в нормальном состоянии человека, который не с кем-то, а с позицией. Поскольку позиции сейчас нет ни у новой власти, ни у  бывшей власти, то я пока со своей позицией.

В чем она состоит?
Важно понимать, что произошла буржуазно-демократическая революция, хоть мы и называем ее оранжевой. Буржуазная — по субъекту, потому что ее сотворил реально средний класс и студенты семей среднего класса. Демократическая — по лозунгам, мы не помним лозунгов «дайте  зарплату и пенсию», а помним — «дайте свободу». Подобные революции – это нормальный, естественный процесс, который прошел во многих европейских странах.  В одних — 200- 250 лет назад,  в других – 10-15 лет назад, например, странах бывшего Варшавского договора. Было очевидно, что заканчивается постсоветский этап развития Украины. И будь-то Ющенко или человек с другой фамилией, но должен был появиться лидер, который ознаменовал бы начало следующего этапа – демократического развития Украины. И во время выборов, и сейчас я считаю, что ни Ющенко, ни Янукович не являются  идеальными фигурами, которые отвечают потребностям Украины на этом этапе. Но поскольку выбор был невелик, как всегда, пришлось выбирать из двух зол, то я прямо призывала голосовать за Ющенко как за меньшее зло. Я говорила, если придет Янукович, то никаких перспектив демократического развития у государства не будет. Если – Ющенко, то наступит хаос, но в этом хаосе имеет шанс родиться что-то новое.

Ваш прогноз относительно того, что будет при Ющенко-президенте подтвердился?
Пока жизнь это все подтверждает. Единственное, чего я не ожидала, наверное, как и многие другие — что Ющенко не сможет создать команду.

Это главная проблема для новой власти?
Сегодня есть две главные проблемы. Первая – у власти нет программы. Ни программы развития, ни программы действий в режиме он-лайн. Вторая – нет команды. Потому что нынешняя провластная команда разрознена — идеологически и организационно. И наиболее опасная тенденция, которая сегодня стала очевидной, — Тимошенко как премьер двигает  страну в сторону государственного капитализма. Это означает государственную собственность, государство, действующее как капиталист, как собственник, но не по планово-административной экономике, а в рамках рыночной.  

Это плохо?
Очень плохо. Это модель России и Китая. Но она неестественна для Украины, ни при каких условиях.

Почему?
По двум причинам. Во-первых, такая модель работает в государствах, имеющих ресурс, который отличает их от всех других, то есть, монопольный ресурс. Россия, в частности,  имеет монополию на нефть, газ, лес, золото, алмазы. В Китае таким ресурсом являются люди. Украина же – достаточно стандартная, восточно-европейская страна, у нас нет такого сверхресурса. Во-вторых, украинцы никогда не любили сильную власть и всегда от нее уходили. Государственный капитализм для Украины – это прямой путь к авторитарному режиму. А поскольку авторитарные режимы у нас никогда хорошо не держались, то это путь либо через уничтожение, либо через потерю идентичности и независимости страны.

Когда вы говорите о государственном капитализме, то подразумеваете   реприватизацию ряда крупных предприятий, которая может закончиться национализацией?
В том числе. Тот, кто умеет отслеживать знаки, и та информация, которая поступает из круга экономических советников, свидетельствует о тенденции – вернуть все, что можно, в государственную собственность. Разработать контракты для государственных служащих  по управлению госсобственностью – это главное задание сегодня для Кабмина. И это неудивительно, учитывая, что Тимошенко – премьер-министр. Миф Тимошенко вообще очень интересен.

Что вы имеете в виду?
Все считают, что она очень хорошо разбирается в экономике. Но это не совсем так. Достаточно вспомнить, чем были  «Единые энергетические системы Украины». ЕЭСУ никогда не занимались производством. Это была система, которая управляла финансовыми потоками и потоками чужой монопольной собственности на газ. Собственно, это то, что Тимошенко делала, будучи вице-премьером по ТЭК.  Тогда она создала государственные механизмы по управлению потоками в энергетической отрасли. Она умеет это делать великолепно, у нее, безусловно, есть талант организатора. Но она очень слабо себе представляет, что такое реальная экономика. А из того, что мы получили в бюджете, похоже, вообще не представляет, что такое производство, малый и средний бизнес. То есть, она сегодня в понятной для нее модели пытается выстроить государство.  Хотя выборы выиграл Ющенко, а не Тимошенко. Если бы она  баллотировалась, то набрала бы не больше 15-20 %. И за Виктора Андреевича, во многом, голосовали потому, что он был представителем идеи буржуазного государства. А государственный капитализм к буржуазии ровным счетом не имеет никакого отношения.

Сама Тимошенко в интервью Би-би-си сказала, что президент – это духовный лидер, человек, который задает общие ценности, является символом чистоты и честности власти, а также выстраивает отношения с другими странами. А премьер  — это черновая работа, это знание каждой клеточки государства. И при выборе,  Тимошенко ближе черновая работа…
…Правильно. Потому что ее никогда в жизни никто бы не признал моральным лидером.

Я к тому, что соединение морального Ющенко и действыенной Тимошенко – это тот союз, который может быть эффективным, как это было во время премьерства Виктора Андреевича.
Это дало бы результат, если бы они двигались в одном направлении. Но у них совершенно разные концепции развития экономики и государства. Ющенко – это человек, который ассоциируется с моральностью, рыночной экономикой, гражданским обществом. Тимошенко – это человек,  моральность которого под очень большим вопросом, которая выступает за государственный капитализм, сильное государство. Она не знает, что такое гражданское общество, ей это неведомо и не нужно.  То есть, это вообще два разных пути. И получается очень печальная вещь – голосуя за Ющенко, Украина избрала предложенный им путь и ценности. А, получив сегодня достаточно агрессивного премьер-министра, мы имеем переформатирование всех социально-экономических отношений в стране по совершенно другой модели, в которой вообще есть много большевистских лозунгов. Более того, такое поведение Тимошенко ослабляет Ющенко, но при этом усиливает Мороза – имею в виду социалистическую составляющую.

По-вашему, почему Ющенко назначил Тимошенко премьером?
Из-за авантюр и шантажа с ее стороны. Я здесь полностью подписываюсь под словами Безсмертного. Уверена, что он назначил ее только из-за соглашения. Он прекрасно понимал, что в противном случае она будет этим протоколом убивать его как морального лидера.

Вы как-то предвзято относитесь к Тимошенко. За что вы ее так не любите?
Потому что Тимошенко – это осколок старой совковой системы. Это Лазаренко в юбке, она ничем от него не отличается. Я никогда не любила Лазаренко, мне противны такие методы работы как авантюры, шантаж, бесконечное вранье. И я не люблю сочетания кружев, розочек, шиншилл и революционных лозунгов. Это фальшь. Тимошенко – не тот человек, за которым может и должна идти нация.

«Кадровое решение, которое Президент должен принять уже сейчас, — это поменять министра экономики»

Чем вы не разочарованы? Что вам нравится в действиях новой власти?
Самое главное – в целом, стало чуть больше свободы. Хотя люди еще не научились жить в условиях гражданского общества, да и самого общества еще нет. К примеру, бизнес   очень сильно возмутился бюджетом, и готов сразу же идти на баррикады. А я говорю: давайте до баррикад устроим обсуждение на сайте, поймем, что хорошего, что плохого. За две недели все затухло. Но если чуть подогреть, опять разгорится.  

В мае будет 100 дней новой власти. Кого, по-вашему, могут отправить в отставку?
Уверена, что самое главное кадровое решение, которое Президент должен принять уже сейчас, — это поменять министра экономики.

Почему именно его?
Потому что с этим министром экономики дальше работать нельзя. Страна будет плакать горючими слезами. Помимо бюджета, сегодня возникла тема необходимости принятия нового Налогового кодекса. Кто-то подсунул Президенту бумажечку, уверена Терехин, что нужно до 1 июня разработать целиком новый Налоговый  кодекс и появилось распоряжение премьер-министр во исполнение — до 1 мая предоставить текст кодекса. Это старая мечта Терехина, он уже много лет пытался провести через ВР свой, имени Терехина, Налоговый кодекс. Это неудовлетворенные амбиции, за которыми ищите комплекс неполноценности, который сублимируется в такой политической деятельности. Можете себе это  представить? Терехин с его шедеврами, которые мы еще долго будем разгребать после бюджета этого года, куда засунуты все законы «азаровской поры» (авторство закона 4001 принадлежит Терехину и Азарову), безумие в налогообложении. После того, как иностранные эксперты разберутся с тем, какой у нас НДС заложен и как он будет возвращаться,  они ни копейки финансирования не дадут.

Как, по-вашему, надо поступить с предприятиями, приватизация которых проходила с нарушениями?
Я бы предложила пойти по тому пути, который в свое время выбрали англичане.  Когда все приватизированные объекты были дооценены по одному коэффициенту  — 23 или 24 %. На это они отвели 2 или 3 года. В результате — получили доплату, бюджет, эффективного собственника и остановили вакханалию с перераспределением собственности.  Если же говорить о реприватизации, то что, разве у нас есть какие-то другие национальные инвесторы, способные купить предприятия за гораздо большие деньги?

Есть иностранные.

А это уже совсем другая ситуация. Тогда надо дать ответ на вопрос – какой страной мы хотим стать. Сегодня в мире есть да вида государств. Государства, которые провозглашают свое право иметь национальные эгоистические экономические интересы, а, значит, настаивают на том, что они государства- производители. Другой тип государств – те, которые отказываются от  собственного национального экономического эгоизма в пользу присоединения к чьим-то структурам и системам как, например это страны Балтии, Польша, Чехия, тогда они готовы стать странами-потребителями чужих товаров и услуг.

Вы за какой вариант?
Понимаете, если бы сегодня Евросоюз сказал четко Украине «да», и к нам потекли бы миллиарды долларов, плюс десятки тысяч консультантов, которые бы помогали менять институции и так далее, тогда бы для Украины встал вопрос – мы отказываемся от собственного права иметь свое лицо в экономическом пространстве или нет. Но сегодня нет предмета для дискуссии. У нас есть только единственный путь – оставаться производящей страной, со своими транснациональными корпорациями, со своим  крупным бизнесом. Но в принципе, это очень серьезный вопрос, это то, что, кстати, заложено в этом бюджете, по сути, начало разговоров об этом выборе. Снижаются все пошлины, открывается рынок, и при этом убираются все преференции для собственного производителя. Хотя совершенно естественно, что украинский производитель сегодня не может быт конкуренен, также как и украинский инвестор не может быть конкурентен в плане прозрачности по сравнению с иностранным.  

Вы не верите, что Украина вступит в ЕС в задекларированные нами сроки?
Пожелания и реалии – это разные вещи. Конечно же, нам нужно стремиться к европейскому качеству жизни. Но мы получили четкий сигнал – начать переговоры по вступлению в ЕС мы сможем не раньше, чем через 10 лет. Это значит вступить — через 15-20 лет. Вот из этого и надо исходить. И до момента вступления в ЕС жить полнокровной жизнью.   Я считаю, что сегодня Украина должна определиться как государство с нейтральным статусом. При этом проводить переговоры с Евросоюзом, необходимые реформы по гармонизации. Не надо думать, что нейтралитет — это натуральное хозяйство. Это совсем не так, есть масса нейтральных государств — счастливых и довольных, которые выбирают такой статус как лучший, отвечающий максимальным интересам государства. Сегодня Украина имеет очень много преимуществ от нечленства в ЕС. Мы можем сделать очень много из того, что обеспечит нам прорыв в мире. Скачкообразный, а не медленный и постепенный рост.

«Провести предлагаемую административно-территориальную реформу – это политический зоопарк»

Как вы относитесь к тому, что произошло деление политиков на представителей новой и старой власти? Фактически, люди, которые были в предыдущей власти, исчезают на два-три года.
Здесь надо четко отделить политиков и бюрократов. В том, что касается высшего звена,  должна произойти смена.  Логично, когда к власти приходит новая политическая сила, все старые политические лидеры должны поменяться. И если они нормальные политики, то они уходят в оппозицию, создают теневое правительство и работают до того времени, когда они поборют эту власть и с новой программой, с новым планом действий опять придут к власти. При этом надо понимать, что политические лидеры – это министры, главы комитетов.  Все, кто ниже, – это функционеры, госслужащие, которые, по идее, аполитичны,  профессиональны, имеют сильную защиту от государства. Тогда чиновники не зависят от того, что меняется политическое направление. Это как  работяги на заводе, им дали чертеж,  они сделали двигатель. Если им дадут другой чертеж, они сделают другой двигатель. Это суть госслужбы. У нас эта система полностью разрушена. Когда-то она начала создаваться и появился институт государственных секретарей, надо отдать должное Литвину, это нужно было доделывать до конца. Нужно было начинать чистить ряды госслужащих, проводить  переаттестацию, переквалификацию, оставить сильных специалистов. И тогда бы сегодня смена власти не была бы настолько разрушительной, какой она стала.  Когда я услышала заявления Тимошенко о том, что надо менять всех, включая руководителей департаментов, только тот, кто не знает, что такое госслужба, не может понять всего кошмара этого.

Очевидно, замена всех – это часть общего подхода обновления власти
Но все эти люди — не просто исполнители, но и носители информации. В государственном управлении, особенно в том, что касается международных отношений, это очень важно. Есть темы, которые люди ведут годами. Если вы убираете тех, кто имеет  информацию по теме, все ломается. Я с ужасом сейчас смотрю на Министерство экономики, где уволили всех самых лучших специалистов. Не просто самых лучших, а тех, кто вел темы — ВТО, рыночной экономики. А на уровне переговоров, если поменялся переговорщик, все начинается сначала. То есть, десятилетия работы козе под хвост. Кроме того, воспитывается целая армия врагов новой власти. Я ни в коем случае не являюсь сторонником бюрократизации. Но бюрократия — это такая же отрасль производства, как остальные, где есть свои законы, профессионалы. А в результате масштабной ротации  пострадало огромное количество государственных служащих хорошего уровня. Им сейчас некуда пойти.  Екатерина вторая, когда хотела все поменять, фактически удвоила аппарат. Только для того, чтобы ввести новых людей и не выбрасывать старых, которые потом могли бы стать ее врагами. Как  говорит Жванецкий, «тщательнее, тщательнее…».

Что делать с Колесниковым, сепаратистами, олигархами?
Я бы провела сразу три амнистии во всем, что касается экономических преступлений, — налоговую, экономическую, амнистию капитала. Но Колесников же обвиняется в криминале. Это преступление против личности фактически и здесь не может быть амнистии. Единственно, что мне не нравится, — это запах вокруг этого. Я не верю в искренность всех этих событий, уже слишком это выглядит как политическая расправа. Но если говорить отвлеченно от Колесникова, все что касается денег я бы прощала, все, что касается  людей —  нет. Но, опять же,  против всех. А когда такие люди как Жеваго тихо и мирно работают на эту власть и получают все бонусы, недополученные когда-то, возникает вопрос о двойной морали. И не только Жеваго. Мы и на трибуне «оранжевой революции» видели массу интересных персоналий, связанных, в том числе, с человеческими жизнями.

Кого вы имеете в виду?
Не хочу говорить. Каждый увидит своих.  

Вы много ездите по регионам, что сейчас там происходит?
Есть общее непонимание того, что происходит. И со стороны тех, кто голосовал «против» Ющенко и тех, кто «за».

Насколько большая разница между регионами? И есть ли действительно раскол?
Я бы говорила не столько о расколе, сколько о различиях. Украина – это большое лоскутное одеяло. Регионы невероятно отличаются друг от друга. По всему – ментальной позиции, экономическому наполнению, настроению, традиции, энергетике. В этом  смысле, у нас невероятно интересная страна. Поэтому точно так же, как нельзя измерять среднюю температуру в палате,  так и выводить в Украине средние показатели нельзя. К примеру, ввели минимальную заработную плату – 332 гривны. Для Харькова, Днепропетровска, Запорожья, Донецка – это нормально. Но как мы можем говорить о минимальной зарплате в 332 гривны в Чернигове, где средняя зарплата в бизнесе составляет 520 гривен? Вот те люди, которые не выезжают за пределы определенных городов и мест, выводят среднестатистические показатели, которые потом в применении в реальной жизни реальность людей приводят к дисбалансам и перекосам.  

У новой власти есть много  амбициозных планов – вступить в ВТО, ЕС, НАТО,  административно-территориальная реформа  и так далее – и желание сделать все сразу.  Надо делать все вместе или же выделить приоритеты?
Прелесть украинской ситуации в том, что мы вынуждены проводить проекты в комплексе. Мы  должны стать национальным государством и параллельно субъектом глобализации. То есть, то, что кроме нас параллельно никто не делал. Сначала  страны 200–300 лет становились национальным государством, а потом субъектом глобализации. То, что мы слышим такие амбициозные заявления, еще раз подтверждает, что новая власть совершенно бездарно использовала время, когда она находилась в оппозиции. Ведь в политической системе оппозиция есть совсем не для того, чтобы критиковать действующую власть. Это вовсе не главное. Если власть – это поле, которое стоит под посевом, то оппозиция – это поле, которое под паром, отдыхает. Так и оппозиция существует для того, чтобы за это время сделать стратегическую программу, программу действий, то есть тактику, и инструмент — команду. Плюс, чтобы оттачивать свое мастерство, вы создаете теневой кабинет министров, который все это время в режиме он-лайн работает вместе с действующей властью, и говорит, что делается не так и постоянно предлагает альтернативу. Вот это нормальная модель, дай Бог, мы к ней когда-то придем. Но, оказалось, что у оппозиции не было никакой программы, при этом, сама команда – невероятно амбициозна. А самое худшее – это  амбиции отдельных персоналий, которые вне команды делают всякого рода заявления.

Вы поддерживаете административно-территориальную реформу, которую власть собирается провести уже до 2006 года?
Я не могу себе представить, что нужно сделать, чтобы ее провести такого рода и в эти сроки. Это не просто изнасиловать женщину. Но при этом заставлять ее еще и  стонать от удовольствия и  говорить, как она любит насильников. Административно-территориальная реформа – это самое тонкое и самое болезненное. В Польше она готовилась 15 лет и проводилась потом еще несколько. В тех государствах,  которые за нее берутся, понимают, что проводить ее просто так нельзя, в нее надо закладывать принцип. То, что я сейчас услышала, принцип количества населения, — это безумие. Заранее прошу извинить меня Романа Безсмертного, но это просто политический зоопарк. Я бы поняла, если бы сейчас зашла речь об инфраструктурном принципе административно-территориальной реформы, когда территория привязывается к  инфраструктурам, когда создается единый коммерческий интерес, это то, что нужно делать реально. Но это не делается за три квартала, накануне избирательных кампаний. Понятно, для чего это делается.

Для чего?
По принципу: нет региона — нет проблемы. Восточные регионы – такие, какие они есть сейчас, не нужны новой власти. Мол, если они  проблематичны, давайте их резанем. Вот весь подход. Это политическое бесстыдство.

«Ющенко, Тимошенко, Литвин  могут пойти вместе только в одном случае – если будет использован шантаж»

Безсмертный сказал, что уже идет обсуждение совместного блока Ющенко, Тимошенко, Литвина. При этом мы наблюдаем конфликты, которые время о времени появляются между разными провластными группами. Вы верите в такой союз?
Должна сказать, что я «порадовалась» за Литвина, когда услышала от Ющенко на учредительном съезде Народного союза  «Наша Украина», что они вместе идут на выборы.  Думаю, это был второй раз, когда Литвин из телевизора узнал, что он куда-то идет. Первый раз – когда его  объявили  главой блока «За единую Украину!». Это говорит о том, что у нас еще не закончилась византийщина в политике, решения все равно принимаются  подковерно. Думаю, они могут пойти вместе только в одном случае — если будет использован шантаж, и всех будут ломать через колено.

Вы имеете в виду всех трех лидеров?
Да. Потому что это неестественный союз, который может быть  построен только на скрытой ненависти и вражде.

Про Тимошенко вы уже сказали. А почему Литвин?
Как только Литвин начинает проявлять свою позицию, тут же начинают его шантажировать пленками.  Думаю, что политическая конфигурация сильно изменится.  Она будет видна ближе ко второй-третьей декаде сентября, а определится — к ноябрю-декабрю.

Ваши планы на 2006 год?
«Вече Украины» как общественное движение растет. Это мой любимый ребенок, и как мать я с ним не буду расставаться никогда. Думаю, это будет первое в Украине гражданское  движение,  реальное организованное за счет украинских участников и  денег. В политику меня сейчас толкают в спину, тянут за руки, мне не очень туда хочется.  Не буду скрывать, у меня сейчас очень много предложений.

Можете конкретизировать?
Практически от  всех. Я пока с удовольствием со всеми встречаюсь, слушаю, смотрю. Но я пойду на парламентские выборы в 2006 году только в одном случае. Если я увижу ту политическую силу, которая примет план развития страны, который мы разработали за 2 года и  обсуждаем сейчас во всех регионах страны. Мы пока с вами голосуем по принципу «красавец-урод», «люблю-не люблю». И именно поэтому, когда те, за кого мы голосовали приходят к власти, мы совершено не знаем, что они будут делать. Мы голосуем за «царя и героя», а пора начать голосовать за идею и проект.

Все-таки, какая из политических сил  политиков вам ближе сегодня?
Точно не Янукович. Что такое Народный Союз «Наша Украина» — пока непонятно. Похоже, это новая попытка НДП.

А если Ющенко возглавит партию, о чем как-то упомянул Безсмертный?
Тогда он должен перестать быть президентом. Потому что, по Конституции, президент у нас – это, по сути, отец нации. Он должен стать украинским Гавелом, для которого не было плохих и хороших детей.

После политреформы влияние партий на политику в целом должно увеличиться.  
С принятием политреформы президент станет еще больше отцом нации. Он должен стоят над схваткой, быть генеральным арбитром. Если бы у нас  была президентская республика как в Штатах, президент — глава исполнительной власти, тогда партийность – это логично. Если он пойдет как глава партии, ему будет очень сложно быть президентом. Сегодня же команда Президента — неоднородна. Там есть нормальные, цельные, умные  люди и есть явно оголтелые, полусумасшедшие, которые подталкивают Ющенко к циничной, агрессивной манере поведения, ему не свойственной, а потом он выдает разные перлы. Я была в шоке от сюжета, когда около АП к Ющенко подходит какая-то женщина учительница и говорит: «Я – вчителька. Мене вигнали з роботи, незаконно звільнили…». На что он ей, садясь в машину, отвечает что – то типа  «Коли у вас директор школи – ідіот, гоніть його».  Нельзя так говорить президенту страны.

А в партию Литвина пошли бы?
А что такое партия Литвина? Это его позиция, когда он проявил себя с прекрасной точки зрения во время революции. Но сегодня видно, как  ему неуютно, он сегодня не может себя найти. Если с ним удастся договориться о том, что есть программа, то может быть.  А ситуативно, чтобы кто-то там проскочил, получил депутатскую неприкосновенность или еще что-то, — это неправильно и неинтересно. Я очень уважаю Литвина, у меня к нему, хорошее человеческое отношение. Но из-за того, что кто-то – хороший парень, я больше никогда в жизни не буду создавать политический союз. Если будет принят План Развития Страны – тогда с радостью.

Кампания КОПА была проигрышной. Какие выводы после этого вы сделали для себя?
В политике это был проигрыш. Но в жизни — это был проигрыш, который стал моим выигрышем. Потому что я очень много уроков извлекла из этого. И самый главный – я никогда в жизни не позволю, чтобы мной манипулировали, и чтобы я кем-то манипулировала.

А кто кем тогда манипулировал?
Так получилась, что одна часть людей, к которым я себя отношу, очень искренне относилась к этому, а другая  – манипулятивно. Поэтому и не было результата. Кроме того, было допущено много ошибок в самой организации кампании. Но нам было важно, что мы собрались под программу, идею, идеологию, другое дело, что недоработанную.

Вы не боитесь, что в 2006 году, как и в 2002 году, людей будут мало интересовать программы и идеология?
Согласна, что многие привыкли к гнилому подходу. Когда нет идеи, а есть только манипуляция.  И под эту манипуляцию подгоняется избирательное поле. Но надо понимать, что не растут цветы корнями вверх, а бутонами вниз. И если не начинать делать правильно, то так у нас никогда ничего не изменится. А ведь сегодня в стране есть много людей, которые не хотят идти во власть. Потому что они успешны в том, что делают – врачи, преподаватели, бизнесмены, художники,  дизайнеры. Но они хотя видеть реализацию программы, понятной и приемлемой для них.

Какая у вас сейчас самая амбициозная цель?
Чувствовать себя гармоничным, сильным человеком и максимально использовать свой потенциал. Восточные мудрецы говорят, если ты ставишь конкретную цель, ты становишься ее рабом и теряешь свободу. Ставить задачу – это совсем другое. Я поставила задачу – будущее Украины. Я вижу, какой она может быть через 10-15 лет.


 

Олеся Яхно, «Главред»

http://www.glavred.info/

Добавить комментарий